Черезовым про Черезовых ;)

<< :: vyatka :: bg_cherezov_life1

Б.Г. Черезов. Моя жизнь. Волгоград, 1996.

ДЕТСТВО

Село Старая Тушка Малмыжского района название получила от имени марийца по прозвищу Туш. Поселение было основано Пугачев­ским войском, разбитым царскими войсками под Сосновкой Вятско-Полянского района. Местность была непроходимый лес. Пугачевцы под­нялись вверх по реке Вятке и основали деревни Нижнее Шишкино, Старая Тушка, Верхнее Шишкино.

Марийские племена были язычниками, фамилий не имели, назы­вались по прозвищу. На горе у марийцев был священный лес, где моли­лись, вернее, исполняли обряды и хоронили умерших с предметами до­машнего обихода. Место это называлось кереметищем. С поселением русских и других национальностей, принявших старообрядческую веру, были организованы Новая Тушка и конец, заселенный марийцами (Мари-Тушка), до революции называлась Черемисская Тушка. Русские старооб­рядцы пришли с Пугачевым, а часть из других мест. Например, фамилия Черезовы из Нолинского района деревни Черезы. Климовы, Исаковы -болгары, Щурмины из поляков. Татары, принявшие христианскую рели­гию, нарекались русскими именами, брали фамилии жен и становились русскими. Например, татарин Юнус взял фамилию Хлюпин, а имя Иван. Фамилия Хлюпины из удельных крестьян царской фамилии, помещиков в Тушке не было.

Место расположения села на высоком берегу реки Вятки и не­большой речушки Тушка. На правобережье - берег, покрытый хвойным и лиственным лесом, с корабельной рощей, где вырабатывались корабель­ные мачты, до недавних времен стояли тысячелетние дубы на угоре. На берегу Вятки и Тушки до 1942 года рос дуб в 8 обхватов руками, в диа­метре 4 метра, в дупле которого стояли стол и скамейки. Во время войны разбило грозой. Такие дубы были по крутому берегу речушки Тушки.

В окрестностях Тушки было население с разными культурами: сосланные царизмом раскольники-старообрядцы, поляки восстания Кос-тюшко, болгары, язычники-марийцы. Плавание на плотах по Вятке, Ка­ме, Волге обобщало культуры народов. Поэтому не случайно на речке Тушка было 6 прудов и 6 мельниц каскадом на расстоянии трех километ­ров. Речка была отведена канавой по концам огородов на угоре 50 метров от основного русла, рядом с канавой росла капуста. В канаве берега в

густой траве, где водилась всякая рыба и рыбешка, каждый хозяин знал свой участок и ловил рыбу. Ремонт канавы, особенно весной, когда бы­вали оползни угора, производил хозяин мельницы от верхней мельницы до своей и содержал верхний пруд, где плавали утки, гуси, подкормку делал мельничной пылью, которая оседала на стенах мельницы (мука с примесью жернового камня). В пруду ребята купались и взрослые. Лови­ли рыбу, мочили мочало.

Около пруда была мельница с дербенем - так называли стороже­вой домик мельника. День и ночь шумели колеса мельницы. Водяное ко­лесо и мельничный станок искусными руками умельцев конкурировали друг с другом, у кого мельница работает лучше, там больше помола, а иногда и больше гарцы (плата натурой). Механизация здесь простая. Ко­лесо деревянное диаметром 6-7 метров с деревянными лопастями-карманами. Вода на лотки льется на колесо сверху. Под тяжестью воды колесо повертывается на оси, и так вверху в карманы постоянно вода на­ливается, внизу сливается. На оси деревянная шестерня, которая соеди­нена с вертикальной шестерней мельничного жернова (камня). Шестерня на оси жернова. Передача, которая увеличивает вращательные движения жернова, в жернове в центре четырехугольное отверстие для деревянной оси шестерни. Жернова два — один, нижний, вращается, а верхний, с от­верстием, - стационарный.

Периодически жернова ковали. Делали в камнях небольшие же­лобки, где при трении одного камня о другой зерно размалывалось в му­ку, и по желобкам мука шла в приемник, а оттуда по совочку спускалась на нижний этаж, где подвешивались мешки, которые принимали муку. В мешках время от времени уплотняли рукой. Станки были и запасные, и обдирочные для овса, гречихи, ячменя - в зависимости от культуры регу­лировались зазоры меж камнями. Доходы той или иной мельницы меня­лись и зависели от культуры обращения мельника, скорости выполнения заказов, качества дербеня для ночлега помольщиков. Владельцы мель­ниц часто сменялись, но не ломалась система прудов и каналов, за этим следило общество.

С угора вытекало 5 ключевых источников с качественной мягкой водой. Хозяева ключей делали лотки, колоды, следили за чистотой ис­точника, помогали в этом все граждане добровольно. У каждого ключа были сделаны внизу садки для рыбы, разных конструкций и назначения.

«Садок Северьянов» был из бревен с крышей, внизу сетка, вода проточ­ная. Рыб свежая выпускалась, давалась подкормка жмыхами или выбоем, как называли, а оттуда вылавливалась сачком. Садок прочно закрывался замком. Ограблений не было. Были такие садки и у других ключей. В ос­новном так держалась стерлядь.

Были и другой системы садки. Например, садок Луки Гребнева другой системы. Здесь рыба выращивалась из икры и сегалеток, вылов­ленных в озерах и реке Вятке. Особенно осенью их можно было наловить очень много, таких как серебристый и золотистый карась, линь, сазан и другие. Садок был открытый размером 9-10 соток округлой формы с ост­ровом на середине, где можно рыбачить саком, удочкой, там же гнезди­лись дикие утки, рос высокий камыш, вода проточная. Подкормка для рыбы была мельничной пылью и отходами зерна. Вылавливали осенью крупную рыбу, реализовали, а садили мелочь. Здесь она зимовала и рос­ла, нагуливалась в летний период. Такой же садок был на другом конце деревни в начале Мари-Тушки под ивами.

Рыбы было очень много. Рыбаки имели всегда свежую рыбу, раз­давали в кредит. Умели готовить искусно, особенно к праздникам, дер­жали семейные секреты. Рыболовство было развито и в колхозе. В пер­вой год на Тушку было 2 невода. Одним рыбачили в озерах. За 1 тонь в озере Шингулаш вытаскивали по 1 тонне рыбы. Другой невод - на реке Вятке. Осенью же сверхплановую рыбу раздавали по трудодням, а также раздавали мед по ведру и более на хозяйство.

Земли были плодородные, растянутые вдоль реки Вятки по длине 10 километров, темные с глинистой подпочвой. На левой стороне реки Вятки заливные луга с богатым травостоем и дубовыми борками, где много было калины, черемухи, ежевики, белых грибов. За другими гри­бами ездили в сосновый бор за 6-7 км. Сроки сбора определялись обще­ством традиционно. Особенно хорошо было организовано при сборе груздей и волнушек, сохранялась старая традиция в 30-е годы. За каждым населенным пунктом кем-то была определена зона в лесу в Тушке, на­пример. За речкой Роек к моменту появления грибов направляли челове­ка, который время от времени сообщал, когда примерно выгодней приез­жать. В один день по команде этого человека всей деревней выезжали на лошадях с кадушками 7-10 ведер, солью, пряности на месте (мята, мож­жевельник), с корзинами. Забирали с собой всех, кто способен брать грибы - детей, стариков. Обычно к 12 часам набирали и у речки Роек обрабатывали, солили, кто не добрал посуду, помогали другие. К вечеру все были на перевозе, всю дорогу пели русские народные песни, казачьи песни любили, взрослые обсуждают, кто из молодежи хорошо, «ловко» брал грибы, у кого хороший голос, какие пары подошли бы жениться. Настроение у всех очень веселое. Парни девушек называли на «Вы», повсюду было введено.

После сенокоса весь скот выгонялся на луга на берегу реки, городились загоны из жердей и кустов черемухи и ивы, все делалось так же в один день, соревнование какое-то. Коров доили 2 раза. Вечером после работы с песнями девушки и молодежь шли по улице, к ним присоединялись остальные, получался громадный разноголосый хор. На Вятке переправлялся паром и большие лодки «завозни». Обратно с грузом шли небольшими группами. Высокоудойным коровам давали печеного хлеба, и большинство подкармливали, чтоб коровы знали свой загон. Ночью часто нападали волки, поэтому пастухи были вооружены и стерегли в ночное время.

Особенно запомнилась утренняя дойка. Девушки поднимались рано, с 2-3 часов, шли с песнями по улице, молодежь подпевала. После дойки сразу шли на работу с 4-х часов. Недаром была песня: «Не будите молоду утром рано поутру.

Вы тогда ее будите, когда солнышко взойдет, когда солнышко взойдет, пастух выйдет на лужок, пастух выйдет на лужок,

заиграет во рожок».

Все пастухи имели рожки из коровьего рога с дырочками на трубочке. Если зажать пальцем отверстия - получаются мелодии народных песен.

Все работы в деревне проводились в сроки. Сроки определяли отдельные крестьяне, а позднее агрономы.

Осенью, после уборки хлебов, по деревне проходят точильщики пил, кричат на всю улицу: «Кому пилу точить?». Кому нужно, останавливают. На хлебах он работает, подносят соседи. Идут «коновалы» кастрировать жеребцов, баранов и т.д., идут «портные»: «Кому шить нужно?»



с машиной на санках. Идут «плотники», идут шерстобиты, идут вален-щики и сапожники. Идут «мясники» по убою скота и закупку его. Собираются группы девушек по забою уток и гусей, рубить капусту и квасить ее, заготавливают рыбу, сушат.

Затем - пора сватов, передают по секрету, где хорошая невеста, где хороший жених. Девушки едут в гости к родственникам в другое село, с собой берут работу - лен или шерсть прясть, вязать варежки, шаль. Там знакомятся, и после этого жених идет свататься. Юноши-парни так же едут в другие села к родственникам и присматривают себе невесту. Свои, деревенские, стараются хорошую девушку не отдавать в другую деревню, и хорошего парня женить на своей деревенской, хорошей.

Большое значение имело, как одет парень или девушка. Был такой случай. Была в Тушке красавица и очень умная девушка из непьющей семьи, а это было очень важно, выбирала из сватов, а сватались очень многие. Выбрала очень умного, красивого человека из деревни Манькинерь. Началась свадьба, на которой был парень в хромовых сапогах и лихо плясал, а на женихе были яловые. Со свадьбы невеста сбежала с этим человеком в деревню Шега. Жизнь сложилась с ним не совсем удачно, он пил. Она всю жизнь плакала об женихе из Манькинери, который впоследствии стал профессором медицины в Киеве (В.А. Хлюпин).

Замуж девушек выдавали в свою деревню и другие старообрядческие деревни — Верхнее, Нижнее Шишкине, Русский Турек, Богатыри, Буращи, Подосиново, Шеги. В престольные праздники - обязательные визиты в гости с русскими колокольчиками на рысистых и вятских лошадях, сзади ковры из мелко нарезанных тряпочек.

В Русском Туреке был центр рысистых лошадей (в Кизери), с прошлого века существовал Бушковский конный завод, где разводились знаменитые рысаки Орловской, Американской и Вятской пород, участвовали на бегах, брали призовые места в Америке, Франции и России. Племенной состав шел на ипподромы и продавался в соседние помещичьи и крестьянские хозяйства. Писатель Пришвин описывал вятскую лошадь.

Помню у отца вятскую кобылу загадочной силы, выносливости и темперамента. Небольшая лошадка, как муравей, могла прекрасно держать тело без овса на одном сене. Воза дров накладывали выше ее или короба яблок на базар в Малмыж или Ципью. Дорогой никто не обгонит.

Выработан был условный рефлекс по бегу - обогнать в пору только лучшим рысакам. По выносливости (не потела) равных этой лошади не было. Сильнейшая генетическая основа привлекала внимание многих ученых. Поэтому после революции были организованы 2 государственных племенных рассадника этих лошадей - Зюздинский и Удмуртский.

В Тушке большинство крестьян занимались конеразведением Орловского красавца и торговали жеребятами в 3-летнем возрасте. В 1932 году организован пункт искусственного осеменения лошадей с французским Першероном под кличкой Республиканец - белый, резвый, с вогнутым профилем морды. Красавец жеребец. Все рысаки были метизированы тяжелым першероном. В 1934 году закуплен был каштановой масти с белыми ногами и лысиной на голове Английский клейдесдал под кличкой «Марс» - резвый, очень крупный, с длинными фрезами на коленках (прядями волос не только сзади, но и спереди колена).

Крупный рогатый скот в основном был шведский, приобретенный от помещичьих хозяйств Александрова и Лазеревской воловни через родню и знакомых. Холмогорский скот был редким. Его приобретали купцы-миллионеры, и через метизацию он попадал в крестьянские хозяйства.

Свиньи были в большинстве русские аборигены, как кабаны. Ранней весной хозяин отпускал двух-трех маточек в борок за Вятку, осенью принимал стадо 15-20 свиней. Были и хищения, потравы зверем, иногда теряли их. Свиньи питались желудями, корнями и мощными корневищами лилий из озер. С начала столетия начинают разводить английскую белую и черную свиней, бергширов. Племенные гнезда создаются в Малмыже мельника Стукова и Окуневского помещика около села Лебяжье.

отец приобрел хрячка от Стукова, а маточку из Окунева. Потомство получил гетерозисное. Выращенная от них маточка весила 36 пудов мяса, живого веса 576 кг. Цифра непревзойденная и сейчас. Всех поросят земство забронировало для продажи в племенные хозяйства. Через несколько опоросов маточка пала во время опороса. Пошло родственное разведение, рождение поросят мертвыми. Отец стал увлекаться и заниматься только садом.

В дальнейшем после войны были выведены из колхозов все аборигены. Разводилась крупная белая и уржумские свиньи.



Овцы были северные короткошерстные, улучшенные баранами с Нолинской овчарни - одной из 5 овчарен России. Нолинск был центром пимокатного производства (катали валенки), а овцы завезены Петром I из Голландии. В 1925 году завезены были романовская порода, в 1929 году черкасские длиннохвостые, в 1932 году полутонкорунные, в 1938 г. французские Рамбулье и Прекос.

Стада крупного рогатого скота выглядели прилично, высокоудойными были шведские, в большинстве купленные, считались ведер-ницами (20-25 литров в день). Их было немного, в большинстве красный с удоем 5-7 литров в сутки.

Куры местные с яйценоскостью 60-70 яиц в год пестрые. Завозились голландские плимутроки. У отца были две такие курицы - флегматичные, очень крупные, доставали хлеб со стола, весом 3,5-4,5 кг. Позднее потомство вывелось.

Ст. Тушка - родина Малмыжского садоводства. Крестьяне любили сады, у всех крестьян часть приусадебного участка - половина или одна треть - засаживалась яблонями, малиной, вишней. Из 100 дворов 15 садов было полностью сады 0,4-0,5 га, в 25 хозяйствах пчелы. У Матрены Сергеевны Фукаловой пасека насчитывала более 100 ульев. Пчелы были доходной отраслью хозяйства. В колхозе Ст. Тушки было 2 пасеки, 5 колхозных садов (до объединения) на 100 хозяйств.

В деревне использовались формы коллективизма. Например, устройство дорог, мостов, водная переправа, огораживание посевов от потравы. Кроме того, вместе прудили пруды, огораживали загоны на лугах, собирали грибы, проводили противопожарные мероприятия. Было совместное устройство «помочей» при строительстве домов, «помочь» сиротам, одиноким вдовам. Все эти вопросы решались на сельских сходах, или это были добровольные объединения нескольких крестьян для проведения каких-то работ. Общественные работы проводились по воскресеньям.

Мне запомнилось несколько случаев. Налаживали спуск горы Алексановой, что сейчас у продмагазина. Делали в 1926 году, вернее, направляли. Собралось людей около сотни человек, 20 лошадей с телегами с готовой колодой для ключа, желоба. На дороге лежал ноздрястый камень (пена вулканического происхождения) весом не менее тонны. Мужики его принесли на руках к ключу. Харитону Петровичу, который ко-

мандовал, оборвало указательный палец. Все стали его просить идти домой, но фельдшер Тит Аверьянович перебинтовал палец, а Харитон так и остался, указывал, куда чего передвинуть, как сделать. Мы тут же сновали - бегали около них. Дорогу отвели - подрыли бугор, расчистили 3 ключа в одно место для полоскания белья. От колоды воду пустили снова по желобам, внизу сделали мостик, а вверху из желоба бежала вода. На лошадях с бочкой можно подъехать и нацедить бочку воды.

Вода в бочках шла в основном для производства кирпича. Кирпичных сараев (заводы) в Тушке было 7. Производство кирпича было поставлено с. большим размахом. Кирпич был отличного качества. Поправили мост через речку, наладили подъем к деревне Куженерке. Вечером - складчина. Мужики пели песни, спорили, кто сильней, кто из молодых парней сильный и ловкий. Женщины обсуждали работу девушек.

Второй случай. Помощь многодетной вдове. Вечером собрались девушки и парни с поля, где выжали все ее поля, она их чем-то угостила. Вечером была гулянка, как на свадьбе, но все было культурно. Гармошка, песни, танцы. «Во саду ли в огороде», «Полька», «Краковяк», «Светит месяц», «Тустеп», «Барыня», «Коробочка».

Весной коллективно вывозили навоз, разбрасывали и сразу же запахивали. Навоз не высыхал, не улетучивался азот (аммиак, сероводород и т.д.).

Обедали от хозяина, от кого возят. Зимой совместно возили сено. Сено заготовлялось качественное, урожаи сена были обильные. Кормили скот в основном сеном, солома давалась в рационе коров, но не более

30%.

Начало сенокоса определяли ведущие мужики, за ними выходили остальные. Так же - начало сева, уборка. Кроме того, посадка картофеля, уборка картофеля, проса, чечевицы, гороха, клевера. Культуры в большинстве были сортовыми.

Такими ведущим мужиками были братья Сметанины, Степан и Федор Федорович, Ворожцов Степан Андронович, а по картофелю, огородничеству, садоводству - мой отец Григорий Михайлович. У него были картофель фуражный, очень урожайный, ботва совершенно не темнела, не сохла (называли - «Гришина картошка») и ранний столовый, совершенно желтый. Высаживался картофель разного сорта на разных участ-



ках, хранился в разных местах. Урожай был, сравнивая с современными сортами, по 700-750 центнеров, а ранний - 200-250 ц.

С 1915 года в Ст. Тушке был медицинский фельдшерский пункт. Многие годы врачом работал Шмаков Тит Аверьянович - очень умный, знающий свое дело военный фельдшер. Жена его, Ольга Ивановна, была акушером. Многие годы они проводили профилактические работы против таких заболеваний, как тиф, оспа, малярия, венерические заболевания, а ветеринарное обслуживание вел военный фельдшер в с. Рожки Орлов Павел Иванович. Звания врачей они получили за хорошее обслуживание населения в годы Советской власти. В Старой Тушке делегаткой была моя мама Агафья Александровна. Она вместе с медработником один раз в месяц обходила все крестьянские дворы на предмет ветеринарного состояния. На сельских сходках все ждали, у кого самая чистая изба, чистый двор, ребята, и у кого - самая грязная. Особенно тщательно готовилась сама, а мы ей помогали во всем.

На улице каждый следил за своим участком дороги, канавой и тротуаром. Делали, кто как мог, но грязи не было.

На большой высоте были противопожарные мероприятия. В середине деревни была пожарная, где стояли 2 машины (пожарные), дежурных 2 лошади, багры, шланги, бочки с водой на колесах и дежурный на каланче. В 1927 году установлен цементовый противопожарный бак емкостью 16 м 3 и вырыт колодец с двумя деревянными поршневыми насосами. Придумана простейшая механизация. Насосы качали надавливанием десятка ног на одной стороне и десятка на другой. Бак наполнялся в течение нескольких минут, и из бака наполнялись деревянные бочки на телегах.

У каждого дома была повешена на воротах деревянная дощечка с рисунком, что должен брать хозяин в случае пожара. Один раз в сезон были тревоги, а затем результаты обсуждали на сходках, кто первый приехал, кого не было по тревоге.

С 1903 по 1933 гг. в Ст. Тушке не было ни одного пожара. Родители строго воспитывали своих детей, но к физическим мерам прибегали очень редко.

10



11

РЕЛИГИЯ В СТАРОЙ ТУШКЕ

В Ст. Тушке было 3 религии:

  1. Православная церковь.

  2. Старообрядческая молельня.

  3. Брачная молельня.

Православная церковь располагалась в типовом здании деревянного исполнения. Здание было построено на средства прихода, с высокой колокольней, где были подвешены колокола, один из них большой, звон был слышен за 3-4 км. Служили священник и псаломщик, жили при церкви в сторожках. В Ст. Тушке православных был один дом. Приход был из д.Перескоки, Мари-Тушки (марийское население). Дразнили их «табакерками» (курили табак), а старообрядцев - «суховершинниками» (т.к. у них подстригались под кружало, или «под горшок», а верхушка выстригалась).

Старообрядческая молельня была со времен Пугачевского поселения. Раскольники были вне закона, не имели права собираться для свершения обрядов. Часовня была построена в начале XVIII века на месте современного старообрядческого кладбища, у ключа, где земля ранее была перерыта золотоискателями, польскими ссыльными. Часовня была под надзором полиции. К большим праздникам, Рождеству и Пасхе, за большую взятку полиция разрешала отслужить молебен. Служителей не было, а избиралась тройка или десятка престарелых граждан, из них -«священный дедушка», духовный отец. Он руководил всеми обрядами. Сборов не было, только подаяния. Старики в возрасте 70 лет от семей уходили и жили там в общежитии, где их обслуживала «стряпка» - одинокая пожилая женщина. Жили также на подаяния.

Старообрядческая религия отличалась некоторыми толкованиями. Запрещалось вино, в т.ч. причастие, просвирки. Запрещалось курение. Было более строгое отношение к детям. Не было обряда венчания молодых, а было обручение, т.е. в присутствии родителей духовный отец дает наставления молодым. Крестились староверы тремя пальцами, поэтому их дразнили «староверская лопатка», а православные - четырьмя, их дразнили «щепотка». И поклоны у староверов были более низкие.



Дети и престарелые молились в правом крыле молельни. В левом крыле - взрослые. Так же разбиты левый и правый крыло певчих - пели по нотам псалмы на древнеславянском языке, что поют, никто не понимал. Проповедей нет, а читали псалтырь. Распределял места, где кому стоять, духовный отец. После сдачи грехов на исповеди и постов и нужно было откланяться столько-то лестовок, в каждой лестовке 40 земных поклонов, на подрушники обычно 40x40 бисером вышитые или гладью мягкие подушечки для головы при земном поклоне, которые вместе с лестовками носили в молельню.

Дисциплина была в молельне. Вспоминается такой случай. На пасху, на «всенощную» меня взяла мама. Женщины молились с ребятами на балконе (2-й этаж), а старики внизу. Мне купили свечку, я стоял вверху у самых перил, внизу видно лысые головы степенных старичков. Я решил созорничать: наклонил свечку, и расплавленный воск закапал на лысину одного старика. Он закричал, все обиделись, выговаривали маме, а меня больше не брали.

Обряды крещения проводились, но не было записей, имя у старообрядцев давалось только согласно дня крещения. Если родители были не согласны, приносили в другой раз, когда подойдет нужное имя. Но большинство брали нареченные имена, когда родились, по святцам.

Были 7-недельные посты к Пасхе весной и 6-недельные к рождеству зимой, когда нельзя было есть мясо, масло, молоко, яйца. Питались рыбой, овощами, растительным маслом и конопляным маслом.

В 1879 году Алексей Андреевич Черезов, дядя моей мамы, держал споры со своим братом Черезовым Платоном Михайловичем. Платон выучился на священника и перешел в православную веру, организовал строительство православной церкви и был первым служителем. Похоронен он около церкви у дуба.

Алексей Андреевич стал проповедником старообрядческой религии, на памятнике которого написано: «Священному старцу А.А. Черезо-ву».

Отец их был мастер по кирпичу, своими руками наделал кирпич и сложил большой двухэтажный дом. Наследниками остались три брата и дочь, моя бабушка, по матери Парасковья Андреевна. Платон перешел в «мирскую» веру, поэтому отец не дал ему наследства. 3 человека остались наследниками. Алексей Андреевич был грамотным, а остальные неграмотные, подготовил дар своего дома под молельню (ранее была она на кладбище). Начинается выселение. У Парасковьи Михайловны был приемный муж Александр Иванович Фукалов и двое детей. Подали жалобу царю. Бумаги ходили более года, было запрещено выселение. Но общество за это время купило дом на конце Ст. Тушки (Алексанова гора), и добровольно они переселились в этот дом. На дом денег дал купец первой гильдии из Манькинери.

Каждый дом заказывал писать живописцам иконы, и считались названия икон того или иного семейства. Позднее живописцем работал Ваганов Родион Иванович и Петухов. Приезжий из Уржумского района, из деревни Дергачи Гребнев Лука Арефьевич, который организовал литье крестов из латуни и серебра, собственную типографию. Типография существовала до 1930 года. Хозяин ее был раскулачен.

Я вспоминаю, как мы, пионеры, в то время присутствовали при выселении. Из окон выбрасывали шрифт, охотники брали его для отливки и катания дроби. Не переплетенными книгами оклеивали все три Тушки дома, чуланы, использовали для растопки. Биография Гребнева как мастера была восстановлена в 70-е годы. Ценности молельной разграблены в 80-е годы.

Что еще запомнилось из религиозных обрядов? Вся посуда делилась на две категории - чистая и поганая, последняя для скота. Чистая посуда делилась на мирскую и не мирскую. Не мирскими считались дети и те, кто сдал грехи, выдержал пост и отмолился, кажется, семь листовок (280 земных поклонов). «Не мирские» посуду держали отдельно и пользовались отдельно, мыли в разной посуде и воде. Если кто-то «измер-шится», обязан пойти к духовному отцу сдавать грехи, поститься и отмаливаться. Особенно боялись летнего какого-то поста, когда полевые работы.

Певчих для клироса и грамоте учил Овечкин Иван Веденеевич, старичок богообразный, всегда ходил в лаптях и черном кафтане. Молиться разрешалось мужчинам в черном кафтане, а женщинам в черном сарафане, белой вышитой кофточке, с длинными вышитыми рукавами. Черный или красный цвет - древнеславянская одежда.

Старики в возрасте 75-80 лет часто сидели под окном на скамеечках, все проходящие низко им кланялись. Малолетние ребята очень боялись их замечаний по опрятности или поведении на улице. Пользовались старики большим уважением. Обычно главой был в семье самый старый, он сам благословлял одного из членов семьи на ведение хозяйства, очень старые уходили в «отшельники» в молельную, т.е. порывали с семьей всякие связи. В отшельники ушел и мой прадед Николай Поликарпович в Зубарево Нолинского района. Отец как сирота, воспитанник деда, отдал все ему деньги, сложенные от сада, за дом на жизнь в отшельничестве.

РОДОСЛОВНАЯ

После возвращения моего зрения захотелось узнать, изучить свою родословную. Как страшно быть слепым, меняются рефлексы, перестраивается организм, реакция на внешнюю среду другая.

По отцу. Отец - Черезов Григорий Михайлович (1880-1967). Черноволосый. Глаза серые. С возрастом лысый. Зубы потерял в возрасте 60 лет. Работал до 81 года. Хорошо пел. Память хорошая. Увлекался естественными науками. Рост 170 см. Общителен. Врожденный порок сердца.

О. О. Черезов Михаил Николаевич (1860-1903). Русый, глаза серые. Умный. Рост 170-175. Хороший воспитатель. Слабые легкие.

О. О. О. Черезов Николай Поликарпович. Русый, глаза серые. Умный. Рост 170. Властолюбивый, организатор.

О.О.О.О. прапрадед Черезов Поликарп Петрович.

О. О. О. О. О. прапрапрадед Петр

Яковлевич. Мать Михаила Н. Ека

терина. Мать Николая П. - Ненила

(106 лет).



М.О. Хлюпина Ольга Егорьевна (1861-1889). Черноволосая, курчавая. Глаза черные. Рост 160 см. Очень красивая. Хороший воспитатель. Рукодельница. Умная. Слабые легкие.

Отец Ольги - Егор Титович. Умный, тихий. Мать Ольги - Варвара Бушкова

Мать Варвары - Екатерина Хованская. Отец Варвары - Гордей Титович Бушков.

14



15

По матери. Мать - Фукалова Агафья Александровна (1883-1970). Темноволосая. Глаза серые. Рост 156 см. Трудолюбива. Малообщительна. Память хорошая. Хороший воспитатель. Настойчивая. Красивая. Рукодельница. Цветовод. Болела печенью и желудком. Катаракта обоих глаз.

О.М. Александр Иванович. Русый, глаза серые. Трудолюбив.

О.М. О. Иван.

ММ. Парасковья Михайловна.

Рост 155 см. Общительная. Власто

любивая. Красивая. Настойчивая.

О.М.М. Михаил Андреевич, его

братья - Алексей и Платон.

Катаракта в родстве матери 8 случаев из четырех поколений. Туберкулеза один случай.

Выдающихся способностей 2 человека из 74 человек.

В родстве отца из четырех поколений выдающихся способностей 11 человек из 76 человек, из них один генерал, 2 профессора, 2 кандидата наук, один народный художник и один изобретатель.

Больных туберкулезом - 1, раком - 1, сердечников - 5 (в том числе отец), астма - 2, облысение - 2.

Выдающиеся способности

  1. Хлюпин Василий Андреевич. Двоюродный брат с материнской

    линии отца . Профессор медицины. Работал в г. Киеве, умер в 60-х годах,

  2. Максимов Кондрат Ефимович. Двоюродный брат отца по от

    цовской линии, сын Зинаиды Николаевны, сестры дедушки, родом из

    Верхнего Шишкина, народный художник СССР. Автор знаменитых кар

    тин «Нищие у Вятской церкви», «Вывозка леса», «Кореянка» (в Третья

    ковке). Автор-изобретатель первой плотовязальной машины. В день работников лесной промышленности в 1986 году демонстрировалось первое испытание вязальной машины Кондрата Максимова. Живет в Москве.

  3. Бушков Корней Титович. Прапрапрадед отца по матери (пятое

    поколение). Генерал-атаман Войска Донского. Юморист, невысокого

    роста, черноволосый, курчавый с черными пронизывающими глазами.

    Крутой, но добрый человек. Большой организатор. Ему было даровано

    от царя 100 верст леса. Занимался коннозаводством (Орловский, Амери-



канский и Вятский рысаки) в Кизери, лесосплавом, пароходством (отец, сын дед). Пароходы ходили и при Советской власти под этими .же названиями.

4. Викентий Михайлович Черезов (1885-1938). Брат отца. «Герой

Октября». Соратник В.И. Ленина, ученик Крупской Н.Н.

Во время Великого Октября в военно-революционном Комитете формировал рабочие отряды и вооружал их. В годы Гражданской войны был комиссаром на Восточном фронте.

В период мирного строительства на ответственной партийной и хозяйственной работе. В партии с 1914 г. К 100-летию увековечена память мемориальной доской на школе, где он учился.

  1. Черезов Николай Михайлович - активный участник револю

    ции. Брат отца. Проводил революционную работу на флоте в Амурской

    флотилии, позднее в армии. Был заместителем начальника Главмилиции

    в Москве, парторгом в ЦК с Лихачевым, начальником южной железной

    дороги. В партии с 1917 года.

  2. Черезов Евгений Викентьевич. Двоюродный брат. Профессор,

    доктор исторических наук, зав. кафедрой Черновицкого университета,

    почетный доктор Пражского, Каирского университетов.

  3. Черезова Ольга Евгеньевна - бабушка. Добрая, умная, грамот

    ная, рукодельница, воспитавшая двух революционеров и моего отца - основоположника садоводства и цветоводства района;.дочь швею, кото

    рую купцы направили в императорскую школу кройки и шитья, которую

    Александра Михайловна окончила до революции. Погибла в блокаду Ле

    нинграда всей семьей в 1943 году (дядя Родион, Левик). В Ленинграде

    погибла вся семья зятя Николая, вся семья второго Николая Александро

    вича.

ПЕРВЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Детство свое запомнил с двух лет. Первый случай. Ранней весной 1922 года мы ходили, стояли в очереди за какао. Давали по стакану на ребенка. Средства, видимо, посылались Красным Крестом. Как сейчас помню: в доме у Петра Петровича Фукалова в Нижнем этаже был вмонтирован большой котел. Все стояли в очередь, а из котла шел приятный запах. Нас водили двоих - Тасю и меня, а Василий был дома, ему было

16



17

полгода. Какао приносили домой и здесь пили с хлебом. Хлеб был из картофеля с протертыми клеверными головками, лебедой и крапивой, с большой примесью торфа с Мари-Тушкинского болота (за кереметищем Иверги-язычника, который не принял крещение марийцев) (См. Герцена «Былое и думы»).

Во вторую отечественную войну торф уже не применяли в пищу, т.к. в 1921 году много от него умерло стариков и детей от запоров (в уборную ходили с кодочиком - инструмент для производства-ковыряния лаптей).

Второй случай запомнился: в Тушке стоял продовольственный отряд. Как открыли ворота, лошади отряда были военные, и через меня перепрыгнули. Прибежали родители, а я целехонький, невредимый, а это было тоже в 1922 году во время продразверстки.

Запомнился случай и такой. Большой пруд с обводной канавой по бугру из-под моста. Мельница Изерги все считали его колдуном и боялись ходить около мельницы и дербеня. Из-под мельничного колеса шла вода по канаве в пруд. Через канаву лежал столбик, по которому ходили на берег пруда купаться. Туда я прошел с сестрами Леной и Полиной, а обратно не усидел на берегу и пошел обратно по бревнышку и упал в канаву. Она была глубокой, начал тонуть меня. Кто-то из молодежи вытащил меня из воды, потом я боялся ходить по этой жердочке-бревну.

Запомнился и такой случай. С теткой из Ленинграда приезжала врач Настя, очень красивая, и мне запомнилось, как они играли со мной. Запомнилось еще, как я не пускал к себе маму в платке: «Снимай платок, ты должна быть красивой». Однажды тетка с Настей с криком бегут из сада: «Гриша, шубы шевелятся!», как потом рассказывали. В саду по тропинке лежали, сушились под солнцем шубы. Девушки прошли на ключик за водой для чая, а я залез под шубы, как комочек. Как только они подходят, встрепенулся, а вылезти из-под шубы не мог. Они, видимо, подумали на зверька и побежали, а потом многие годы помнили этот случай, мне тогда было 3 года.

Запомнился и случай, когда прошел разговор, что в пруду Матвея Серапионовича поселились русалки. Всем концом деревни три дня караулили в камышах, камыши с чернополынником были огромные, а затем увидали их. ими оказались тетка Саша и Настя. У обоих были боль-



шие черные курчавые косы, и ходили они купаться ровно в 12 часов ночи.

Также много лет вспоминали и еще один трагический случай, запомнился очень хорошо. Лазал по доске на амбар, а захотелось слазить под амбар. Открыл руками под бревно, голова пролезла, а грудь застряла, дышать нельзя. Стал терять сознание, и лишь рывком освободил грудь и вылез обратно, тут же упал, вскружило голову. Упал в цветник и долго лежал, боялся, что кто-нибудь расскажет родителям. К счастью, никто не видел и никто н напомнил об этом. И вспомнил этот случай, когда, будучи преподавателем, при работе на уборке картофеля встретил одного студента, который в течение нескольких секунд проводил в бессознательное состояние девушек и юношей, беря в замок руками. Становились спина спиной друг с другом, он поднимал на своей спине, вероятно, зацепляя своими руками ближе к плечам. Приподнимая на спине партнера, сдавливал грудную клетку. Человек терял сознание - «засыпал». Я ему запретил заниматься этим приемом, особенно с девушками. Сейчас Борис Стрельцов работает в милиции.

Друзьями детства был сад, каждое его дерево, виноград, сливы. За нами закреплялись по три дерева за ребенком. Отец следил, чтобы не таскали воду большими ведрами, а понемногу. Запоминал их цвет, развитие завязей, созревание, съем яблок, особенно запомнился сад в цвету. Обширная площадь вся белая в лепестках цветов. Весь бугор был обсажен вишней, сорт был владимирский, плодоношение ежегодное. Сад был террасного типа, спускался к мельничной канаве, для поливки использовали воду с канавы. Здесь же были и грядки овощей.

В саду ни картошки, ни овощей не сажали. Сорта яблок были в основном антоновка, боровинка, скороспелка, анис, титовка, заячья головка, московский анис, персидская китайка. Скороспелка сейчас называется грушовка. Персидская китайка - сладкой китайкой. Московский анис - шарапаем. Терн, ананас знаем только по рассказам мамы, которая так же хорошо окулировала саженцы, выращивала сеянцы, готовила семена. Хинным деревом отец очень интересовался, листья и кора шли как лекарство хина для лечения от лихорадки, малярии, а тутовое дерево ежегодно вырастало до метра и более, весной ветви гибли от морозов; так это дерево просуществовало до 1942 года. Отец выкорчевал его.

18



19

Нужна была земля под картошку, выпилены были громадная туя стволом в диаметре 20-25 см и самые крупные 4 кедра.

В доме жило три семьи сестер из Ленинграда. Самой старшей девочке было 5 лет, а их было 8, и в такую голодуху со всеми справлялась бедная мама. Сестры все работали, ребята все разных возрастов, в том числе трое грудных.

Цветник был 10x10 метров от забора с улицы за амбаром и курятником. В середине цветника были столик и лавочки, где летом пили чай гости - Тит Аверьянович, медицинский врач, Веденей Лукьянович и другие. Основной цветок был чайная роза, с крупными розовыми головками, которые шли на чай. На чай шли и лепестки роз. Пионы - розовые, с ароматом. Георгины разных сортов, царские кудри, осочка. Бордюры были из ирисов, ими же были обсажены тропинка по обе стороны дороги, которая начиналась от ворот садовых на улицу деревни и кончалась угором с вишней и кедрами с правой стороны сада после плантации малины. По этой дороге завозился навоз и вывозились малина, яблоки, ходили на ключ за водой для чая и полоскать белье. Через 10-15 метров слева от дороги стояли громадные кусты пионов.

На середине была справа баня, когда построена, никто не знал. Говорили, ей было более 100 лет, видимо, была пропитана живицей. От дороги шли дорожки поперек сада с цветными барьерами. Около сараев росли ревень-корень, лук, стояли чаны для воды. Яблони были закреплены за ребятами. В середине сада был колодец глубиной 12 метров. Передача трехшестерная: бадья 6-ведерная выливалась в приемок желоба, по желобу вода растекалась в бочки, которые располагались в отдельных местах сада. К колодцу шли поперечные тропинки, обсаженные цветами. Справа стояли 3 громадных кедра. Под ними стоял диван для отдыха гостей.

Стояла большая туя, где прививались пчелы при роении, рои никогда не улетали. Метрах в 15-и стояла пасека пчел под яблонями земляничная голубинка, антоновка-каменичка и черный виноград, который охраняли пчелы. Но по вечерам мы все равно заходили туда с ребятами и пробовали недозрелый виноград. Между кустами черной смородины стояло хинное дерево с листьями, похожими на крупный лист грецкого ореха или бамбука, и дерево, где разводили тутовых червей, с большими шуршавшими листьями с множеством одногодичных отростелей. На уго-



ре стояли кедры. Там же была третья цветная тропинка, стояло 4 кедра, в средине был стол со скамейками и шалаш из досок, где спали ночью отец или мы, ребята. Бывало, запоем с братом, говорят, что было слышно на Вятке.

На самом угоре стояло 6 кедров и 2 туи. Там же, вверху, был цветник, диван и большое количество земляники. Здесь она поспевала первой, а также первыми вокруг зацветали фиалки и море цветов вишни. Справа от забора в 10 метрах у соседа протекал ключ, но им пользовались все, весь конец деревни, вода считалась самой лучшей. Ниже ключа площадью не менее 100 м" росла мята, издавая сильный аромат.

Ключ был обсажен липами. После того, как сосед вырубил липы, ключ пересох, и баню, которая была с самотечной водой в горе, забросили. Баня перестроена была ближе к жилищам.

Не стало ключа, бани, которые так любили Викентий Михайлович, тетка Саша и Николай. Николай Михайлович приезжал в последний раз в Тушку в 1940 году, оставшуюся березу на бугре целовал как подругу своего детства. Народ все удивлялись. Здоровье было подорвано, и, видимо, чувствовал, что поездка была последней. Умер в 1943 году от тифа в городе Акмолинске на 54. году жизни. Было у него двое детей, но связь прервалась с ними после войны в 1946 году. Жена писала и требовала наследство за дом отца.

Все воспоминания раннего детства связаны с садом и животными. Была у отца рыжая вятская кобылка, я ее любил. Не помню, когда впервые сел на нее верхом, и ни разу она не сбросила с себя, украдкой иногда носил ей овса из амбара, или травки. Но не нравилась великая труженица, что меньше была ростом соседских лошадей. У Тита Аверья-новича-врача был чистопородный рысак-кобылка. У Фукалова Матвея Александровича (дяди) чистопородный рысак, выменяный из Уржума. У Матвея Серапионовича рысак - вороной жеребец, у Малафтея - караковый призовой жеребец-производитель. Но возить воза, бегать наша обгонять не давала никому, кроме Малафтеева жеребца, за что я целовал ее в мордочку. Были и битюги тяжелые у Степана Андроновича и Степана Федоровича, красивые, один лысый гнедой масти, второй серый мерин. Все ребята давали добавочно норму овса, овса давали полведра на сутки (3 кг) и сено. Соломой не кормили. А битюгам, как их звали, давали по ведру. Вятские лошади могли работать на одном сене. Вятская ло-

20



21

шадь (жеребец-производитель) была у Чекалкина Ивана, бывшего моряка, крепкого крестьянина. Гнедой жеребчик с громадной гривой до самого пола, очень злой, коленками вставал на своего хозяина, но работник был отличный, и с округи приводили к нему кобылиц, на .чём Иван зарабатывал хорошие деньги.

Ранними друзьями были собаки Лезорко - породы сенбернар, привезенный из Казани или Малмыжа, караулил сад, но помню его плохо, говорят, очень крупная была собака. Я запомнил Муратка - дворняжку, с которым играли, и Джека - крупную породистую собаку рыжей масти с большими ушами, бегала в саду по проволоке. Рвала кольца цепи, силища была необыкновенная. Привезли ее из Малмыжа. Это был самый настоящий друг детей. Если порвет цепь и убежит, не любил собак, разрывал их в клочья. Слушался только меня, я с намордником и цепью бежал за ним, одевал ему намордник, ошейник с цепью, вел его домой, а отец привязывал. Съедал по караваю хлеба зараз. Украли его цыгане. После его стал второй Джек-малый, который жил и после Отечественной войны.

Очень любили птиц. Жили голуби, иногда падали из гнезд, мы их поили молоком, кормили пшеницей. Они приручались, один голубь летал за отцом на работу и снова прилетал, садился на переплет рамы и просился снова в комнату. Открывали окно, он садился и ворковал от удовольствия, а мы гладили и кормили его молоком, хлебом.

Жил очень крупный филин. Принес я его с реки Вятки. Беспомощный, сидел у расщелины камня, накрыл его рубашкой, связал ноги ремнем и вдвоем на палке принесли домой, накормили усачами. Он стал привыкать. В первую очередь подружились с кошкой. Кошка спала под его крылом. Днем бегал за нами, но не видел. Мы дадим рыбку, а он снова бежит, крыльями машет. Крылья громадные, сам тяжелее гуся, на ногах высокий. Забавой был до осени. Когтями полностью обхватывал руку, а никогда не царапал и не кусал. Голова была больше кошачьей, в рот уходила мышь, проглатывал. И так до осени с ним играли, особенно маленьких уронит и закроет крылом. К осени вода на речке стала холодной, Филе не стало хватать корма - рыбы. Наловили недоткой на волошке Вятки с 2 ведра рыбешки, подсолили, чтобы не испортилась (впрок, на зиму). Накормили, и это стало трагедией. Филя стал умирать от соли. Всем концом деревни ребята плакали, как он распустил крылья, поили



молоком. Ходили к врачу, но к вечеру Филя открыл рот, растянул длинные ноги в пуховых «штанах»и распустил крылья. Собралось 17 ребятишек, плакали все. Решили хоронить как человека. Сделали гроб из ящика, крест из лутошки, и всем концом по дороге на угор понесли с пением, как взрослые, хоронить. Там выкопали могилу.

Отец видит , что за шествие ребят с пением старообрядцев идут на угор, впереди деревянный крест: «Это вы чего, лягушонки, придумали, ведь филин-то не крещеный». Тогда мы на время остановились петь и все просили похоронить его. Отец разрешил похоронить со всеми почестями; что кто помнил, похоронили. На могилу посадили землянику, поставили крест, а затем долгие годы вспоминали его.

Близким другом был Проня Хлюпин, исключительно одаренный мальчик. До школы свободно читал журнал «Дружные ребята». Как говорили учителя, в первом классе знал за 4-й. Отец и мать его были грамотные, работали бухгалтерами. Занимался творчеством, мастерил самолеты, пароходики. В 1927 году пошли с ним в школу, его сразу пересадили во 2-й класс. Осенью этого же года или зимой 1928 года Проня получил менингит и скончался в Малмыже, привезли его мертвым. Сколько горя было у меня, как я плакал, и мать его всю жизнь поминала при встрече со мной, какой бы был сейчас Проня. В войну она потеряла и второго сына, Сергея.

Близким другом был Куприян Фукалов, сочинял стихи, аккуратный, вся семья гордилась им, честный. Все детские игры и занятия связаны с ним.

А игры были разные. В лапту, с мячом. Мяч бьет, второй на расстоянии 20-30 метров должен поймать его и «салить» ребят, которые перебегают. Если попал в кого, «засалил», тот водит, встает ловить мяч. Получалась ловкая азартная игра.

Вторая игра - в лунки. Мячик из скатанного войлочного (из шерсти) шарика, катаем в расположенные рядком лунки - ямочки. В чьей лунке остановится, тот водит, должен схватить мяч и бросить в другого человека. Все остальные в этот момент разбегаются. В кого попал, тот водит, катает мяч.

Играли в прятки. Соревновались в заплывах в пруде. Когда кто научился плавать, никто не помнил. Старшие учили младших. Играли в школы на угоре. В шалашах доски, парты имитировали. Изобретали ры-

22



23

боловные снасти, самоходные лодки из стиральных корыт, колеса вращали ногами. Гоняли по пруду плоты, были лоцманы и капитаны. Прудили маленькие пруды пластами дерна, но это было до первого большого дождя.

Куприян вместе со мной окончил семилетку, а затем педучилище и заочно поступил в пединститут. Призвались вместе в 1939 году в армию, вместе учились вычислителями в Хабаровске. В 1943 году Куприян получил известие из дома, что я пропал без вести или погиб, подал заявление об отправке на фронт, написал своей маме Матрене Павловне, что едет мстить за Бориса, и с Курской дуги пришла похоронная. Будучи командиром самоходного орудия, погиб от прямого попадания снаряда. Многие годы мать плакала и при встрече показывала его последние фотографии, говорила: «Он пошел за тебя мстить, а ты живой остался, он, мой Куприк, погиб». Умерла она одна в доме, пролежала много дней, пока не обнаружили соседи. Хоронить приехали сын из Москвы и дочь с Севера, делить имущество, и уехали. На могиле ее никто не бывал. Поискал в этом году с на кладбище и не нашел, где она схоронена, мать защитника Родины.

Большим другом был Снегирев Ваня. Прочитал он все книги Ст.Тушкинской и Рожкинской библиотек, никто не мог так пересказывать и писать сочинения. Дружили, любили друг друга. Любили его девушки с 6 класса. Закончил он лесное училище или техникум. Рядовым ушел на фронт, там получил звание офицера, погиб в 1943 году. До 1982 года мать оплакивала его, я всегда с ней встречался, когда был в Тушке. Она показывала его письма, где он писал: «Буду мстить немцам за своего друга». Мать жила у сына, который выпивал, и все плакала о Ване.

Дружили и с Селивестром Вагановым. Вместе придумали рисовать природу, карикатуры, писать стихи в газету и журнал «Дружные ребята». Письма газеты хранятся до сих пор, с ними выступал в школах и районной газете (запомнил на всю жизнь).

Дружили с Фирсом Богдановым, сыном бригадира, но в основном вместе работали в поле, боронили, опахивали картошку, гоняли лошадей в ночное, это было любимое занятие. Гоняли в Моленский лог и первую речку, километра за три, самое главное - заезд галопом туда и обратно. Каждый раз свой победитель, каждый рассказывает о достоинствах своей лошади и недостатках ее, кто победитель, а кто пришел последним, у ко-



го нет азарта, тот и не участвует. Второе любимое занятие было купание лошадей на р. Вятке. Лошади привыкшие плавать, запускали их подаль-ще и плавали, мыли щеткой. В бригаде принимает конюх.

Лошади стояли отдельно по бригадам по 20-30 лошадей, все были закреплены, были паспорта на лошадей, закреплена была сбруя, телеги, сани. Для свадеб были тройка с колокольчиками и повозка, обитая зеленым сукном, сохранившимся от извоза. Фукалова Федосея Ивановича, брата дедушки матери. Он держал белых двух рысаков, которые долгое время работали в колхозе.

Часто работали с Николаем Сафроновым. Отец его был председателем сельского совета. Запрягать лошадей подросткам было сложно. Во-первых, нужно было намазать оси телеги. Поднимали телегу на треногу, как ее называли, «кобылину». Под длинную ветвь кобылины подставляли дугу, затем ключом отвинчивали колпак оси колеса, подносили лагун со смолой, намазывали мазилкой из шерсти конского хвоста на палочке, и надевали колесо, прокрутив его несколько оборотов. После этого закручивали колпак и переходили к другому колесу. Очень трудно было переносить большой лагун со смолой и мазилкой. Он был более двух ведер, без помощи товарища было не обойтись. Это скрепляло дружбу. Очень боялись, если сделает замечание конюх («плохо помазал телегу»), вся бригада узнает это. А если замечание, что плохо почистил лошадь или потники сбруи, то будет скандал, может дойти до отца, а иногда и лошадь перезакрепят другому, и меньше заработаешь трудодней другого. А это был такой позор, что будут поминать человека, который меньше других вырабатывал при женитьбе, а старикам на похоронах. Хороших работников очень чтили.

Если же лошадь сбила холку, и получился нагнет (нарыв), или потертость плеч от хомута на шее, или подпругой под животом, или на-давыши под седелкой, ставили на счет весь простой лошади. Простои отмечались в особом паспорте лошади. Паспорт выдавался сельским Советом за подписью инспектора по коню земельного отдела Райзо. В паспорте была записана вся родословная лошади до пятого колена, производственная деятельность и отношение к воинской службе (верховая, артиллерийская, обозная). Лучшие лошади определялись в фонд РККА. Часть из них шла на ремонт воинских частей, ежегодно пополняя кавалерию, погранвойска и конную артиллерию.

24



25

За кем закреплялся лучший конь, родители гордились хорошим работником, как, например, наша семья. Старший в семье был дед.

Коротенько опишу дедушек и бабушек. Сам я помню мельком свою бабушку по маме, о которой так много хорошего было сказано всеми. Но помнит ее лучше старшая сестра Елена Григорьевна Смирнова, которая проживает в городе Ленинграде.

Старшим человеком был в доме прадед Николай Поликарпович, который решал основные вопросы по дому. Руководство осуществлял и планировал отец, Григорий Михайлович.

Прадед был с большой белой бородой, ходил в белой вышитой рубашке, волосы белые, всегда причесаны. Был вегетарианец, мясо не ел. Прожил до 104 лет. Посильно трудился. Меня просил носить ему рукавицы, а за это всегда давал по конфетке. Очень часто, мне запомнилось, говорил о саде, запомнилась фраза: «Гриша, береги сад». Умер после Октябрьской революции в 20-х годах от старости. Умом был одаренный, самоуком научился грамоте, переписывал старообрядческие книги, плавал на плотах до Астрахани по реке Вятке, Каме, Волге, Чусовой, Белой. Избирался ученым заседателем суда г. Сарапула. Считался очень честным человеком. Роста был среднего, коренастый, сильный, черты лица правильные, взгляд строгий, но доброжелательный, добрый.

В 1914 году дом оставил своему внуку, нашему отцу, а сам уехал к дочери в Нолинск в деревню Зубари, отец уплатил часть стоимости дома, купил домик на берегу пруда и доживал свой век по старообрядческому обычаю отшельником вдали от мирских дел. Родные его навещали. Внуками были в Нолинске Шмаковы, 6 братьев. Они были весьма деятельными, содержали телеграфную линию от города Вятки до Елабуги, впоследствии работали директорами леспромхозов. Илларий Шмаков -Малмыжского. В их обязанности входила установка столбов, ремонт их и проводов.

Наш дедушка, Михаил Николаевич, был грамотный, учился у Николая Поликарповича. С малых лет работал также у купца Берлинского по лесосплаву в Пермской губернии, на реках Чусовой и Белой. У отца был один сын и две дочери. Одна была в Нолинске за Шмаковым, а другая в Верхнем Шишкине за Максимовым (мать народного художника СССР Кондрата Максимова).



Михаил Николаевич был высокий ростом, глаза серые, черты лица правильные. Волосы русые, сильный, скромный. Не пил совершенно вина, не курил, весьма интеллигентный человек. Пользовался большим уважением. Не случайно хозяин Николая Поликарповича, Егор Титович Хлюпин пожелал свою любимую дочь Олю выдать замуж не за купца, а за крестьянского сына Михаила Николаевича.

А дело было так. Во время эпидемии холеры в Поволжье все бурлаки и приказчики бросали плоты, умирали, бежали, была страшная паника «на божий гнев». Николай Поликарпович не пошел на это, а довел плот до Астрахани и продал его калмыкам, привез купцу деньги с большим «барышом». Купец хотел взять только себестоимость, но Николай Поликарпович взять деньги отказался: «Это деньги Ваши, и Вы их возьмите». Тогда Егор Титович говорит: «Давайте с Вами породнимся. У Вас хороший сын жених, у меня очень хорошая невеста, жаль мне ее отдавать в плохие люди, она у нас самая любимая в семье, красавица из красавиц. Посылай сватов». И так Ольга Егорьевна, 16-летняя красавица, стала женой Михаила Николаевича, ее все дети страстно обожали. До конца своих дней образ Ольги был каким-то божественным для всех.

В 1892 году Ольга Егорьевна скончалась в возрасте 29 лет, оставив четырех замечательных детей. Гордость для нас и грядущих поколений.

Григорий Михайлович - основоположник северного садоводства. Викентий Михайлович - революционер. Николай Михайлович - революционер. Александра Михайловна - участник революции. Все они вложили лепту во славу своего Отечества.

Дедушка по матери Александр Иванович Фукалов родом из большой семьи. Он «вошел в дом» к бабушке по матери Парасковье. Все братья Александра — Миней, Федосей, Роман были отличными мастерами по кирпичу и земледелию, скотоводству. Дедушка Александр был высокого роста, полный, круглолицый, славился большой силой, выкармливал хороших рысаков. Волосы русые, глаза серые. Был недостаток, он любил выпить, склонный к алкоголю. Имел садок рыбный, вместе с Аверьяном рыбачил (родственник, отец замечательных людей - Тита и Степана Шмаковых). Имел 7 детей: Матвей, Федор (прозвище Фараон), Федосья, Агафья и в Туреке одна за Бушковым, в Кильмези за Пересто-рониным, в Подосинове за Колупаевым. Имена их не припомню. Дочери

26



27

все были рукодельницы, все умели шить, вязать, приучены к домоводству и воспитанию детей.

К религии относился не очень хорошо, т.к. дом жены, куда он вошел, после женитьбы был отобран для молельни, которая существует и теперь. Выпивал часто очень, но был хорошим хозяином, имел сад, посадил на горе тополя, живую изгородь, террасный вишневик.

Бабушка по матери, Парасковья Михайловна, из фамилии Чере-зовых. Была деятельной, большой рукодельницей, деловая женщина. Хороший воспитатель. Все дочери были замужем за хорошими людьми. Сыновья были грамотными. Старший сын работал в г. Уржуме у. купца Бушкова, заведовал гостиницей. Возил воду бочкой, топил печи, кормил двух лошадей, на которых возил воду. Устраивал поселенцев, собирал с них деньги за ночлег. Матвей после революции работал конюхом в колхозе. Один наделал кирпича и сложил дом (в настоящее время промтоварный магазин колхоза). Имел трех детей: Анну, Валентину и Николая.

Младший, Федор, работал стражником в Кильмези, после революции вошел в дом ко второй жене дедушки Михаила Николаевича, Аг-рафене Федоровне Шурминой (полячке). В 1929 году был раскулачен за продажу 17 кг семечек (перепродал жителям Тушки). Умер на Енисее. Имел четырех детей: Катю, Марию, Ваню и Ювенала. Дети его образования не получили, тогда как Матвей своим детям дал образование. Внуки у Анны все имели среднее образование, у Валентины - высшее, а Люция защитила диссертацию на кандидата технических наук и стала автором многих изобретений. Семья образованная и культурная.

У Николая все дети имели среднее образование. Куприян был близким товарищем детства, писал стихи, был заочником пединститута. Добровольно с Дальнего Востока пошел на фронт мстить за меня врагу (по письму матери из Хабаровска). Погиб в боях на Курской дуге. Мать, Матрена Павловна, доживала одна в Ст. Тушке. Умерла в шестидесятые годы, зимой, долгое время не обнаруженная соседями. Дом ее продали колхозу на промтоварный магазин. Николай Матвеевич был начитанный, заболел туберкулезом, любил выпить, и скончался в возрасте до 50-и лет, ранее ее на 10 лет.

Федосья Александровна осталась вдовой в возрасте сорока лет с тремя детьми, муж Иосиф сгорел в кирпичном сарае на выжиге кирпича. Дети ее были умными, образованными людьми. Сын Григорий - военный



оазведчик Великой Отечественной войны, выполнял ответственные зада-лия правительства в тылу врага, после войны работал председателем Горкома г. Калининграда (Кенигсберга). Второй сын, Николай, работал директором МТС, а Агафья Иосифовна воспитала сына Евгения - ведущего конструктора медицинских приборов для кораблей и спутников Земли, дочь Тамару - Генерального директора торгового объединения г.Арзамаса.

Одаренными способностями обладали дяди по отцу Викентий Михайлович и Николай Михайлович, отец мой их очень любил, любили и они его. Викентий Михайлович всегда по возможности навещал брата, был добрым, отзывчивым человеком. По словам сына Евгения, обладал сильным голосом, хорошо пел, любил читать Пушкина, Гоголя, Некрасова. Знал наизусть их многие произведения, обладал феноменальной памятью и анализирующим мышлением.

Моя мама Агафья Александровна с ним училась вместе и так о нем писала в своих воспоминаниях: «Мальчик из всех отличался своей опрятностью. Волосы расчесаны, красивая курчавая, вернее, волнистая голова. Глаза черные, красивые, правильные черты лица. Походил на свою мать Ольгу Егорьевну, которая числилась большой красавицей. Учился всегда отлично, физически был сильным и развитым, был подвижным, всегда помогал слабым ученикам и заступался за бедных учащихся. Никогда не дрался с товарищами, а всегда разнимал драки. Не давал обижать девочек. Сам мастерил коньки, катался, на льду мельничного пруда. Ловко играл в лапту, лунки. Пользовались особенно большой популярностью палки и деревянные городки, прятки, палочка-стукалочка, жмурки.

Сажал деревья, копал землю. Книги брал у Алексея Андреевича Черезова и Платона Михайловича Черезова. Они имели свои библиотеки. Алексей писал летопись, которая хранилась в Ст.Тушкинском музее, а в 30-е годы из музея исчезла. Один возглавлял старообрядческую молельню, а второй - православную церковь. Были между братьями вечные споры, какая религия истинная, были две противоположности. Это знали и ученики школы. Поэтому поп Платон не имел популярности у учеников, и особенно у родителей, т.к. родители были старообрядческой веры, а школа проповедовала православную веру.

28



29

Попа Платона похоронили в церковном саду вместе с сыном, над могилами растут два дуба. Алексей Андреевич похоронен на кладбище с памятником, он был в почете у населения. Имел много книг светских и религиозных, народ тянулся к знаниям. Определенное влияние на семью оказала уржумская швея Устинья Васильевна Самарцева. У нее училась Александра Михайловна, по ее протекции была направлена как успевающая в Императорскую школу кройки и шитья. Устинья Васильевна обучала по протекции тетки Саши сестру Елену Григорьевну в доме, где жил С.М. Киров. В то время Устинье Васильевне было 82 года, обучалось у нее 3 ученицы. Одна из Манкинери троюродная сестра, дочь Андрея Егоровича Ганя, брата бабушки Ольги Егоровны. У Самарцевой было 2 сына - Иван Матвеевич и Александр Матвеевич, часто вспоминали Сережу Кострикова, как в бане печатали листовки. Раньше у нее был.о много учеников, а к 1927 году осталось только 3. Встречались с сестрами Кирова, говорили об отце Сергея Мироновича, который работал по лесному делу, уехал из дома и больше не вернулся. В 1928 году уже говорили в семье о Кирове.

После учебы Лену послали на курсы заведующих детским садиком. В 1929 году колхоз «Гигант» - «Ленинский Двигатель» имел хороший детский комбинат в Ст. Тушке. Детский сад располагался в доме Луки Орефьевича Гребнева. Две воспитательницы справлялись с 60-ю ребятами. Не случайно Елена Григорьевна вырастила своих пятерых и одного внука, ей присвоено звание «мать-героиня».

В 1930 году ее вызвал дядя Викентий Михайлович, она у него жила. Воспоминание очень хорошее: «Очень человек был отзывчив, простой. Хорошо мог убеждать людей. Утром поднимался рано. До работы просматривал все, сидел в столовой, чтоб не мешать отдыхать детям. Одежда была простой, носил коричневый костюм, кепку, сероватое пальто, высокую барашковую шапку. Вино совершенно не пил, боролся против пьянства. Занимался спортом. Любил танцы на льду, неподалеку от квартиры был каток. Имел хорошее здоровье, никогда не болел.

После переезда Викентия Михайловича в другой город жила у второго брата Николая Михайловича. Николай Михайлович был высокий ростом, очень солидный, носил серый костюм, белую рубашку, работал на крупном строительстве управляющим треста. Жили на Мало-



Татарской улице. А я работала в детском садике воспитателем на Боль-ше-Басмановской улице.

Женат был на медицинской сестре. Умер в 1943 году в Акмолинске. Последняя работа была на южной железной дороге начальником. О смерти сообщила жена Матрена Черезова, осталось двое детей». Елена рассказала о тетке Саше. После революции жила в Казани при больнице у профессора Михаила Емельяновича. Долго жила в Ст. Тушке.

Отец Григорий Михаилович был уважаемым человеком, все соседи шли к нему за советами, даже с братьями вели разговоры на политические вопросы. Он с большим уважением относился к революции. Братья и В.И. Ленин были для него идеалами в жизни. Был настойчивым, аккуратным.

В доме был следующий режим дня. Подъем в 4 часа. Питание: завтрак свежеварка картошка со стружкой свинины, чай с медом, летом пара яиц и солености. Подобедок в 9 часов, зимой картошка с грибами, с капустой. Летом квас, яйца, зеленый лук с хлебом, много употребляли хлеба.

Обед с часа дня до трех — лошади ели два часа. Обед: суп мясной,

наварной, мясо, уха с рыбой, окрошка, компот или яблошница с медом.

Пюре картофельное с молоком и маслом; часто готовили гороховицу или

чечевичницу с ленным маслом, кашу овсяную, ячменную, гречневую,

просяную, пшеничную с медом и конопляным или льняным маслом, ка

ши были ежедневно. Зимой к каждому обеду были солености. Грибы со

леные (волнушки, грузди, рыжики), засол был с мятой, дубовым листом

(12-14 ведер), огурцы (10-15 ведер) с дубовым и смородиновым листом,

мятой, луком. .

Паужинок в 4 -5 часов - чаще квас, яйца, капуста квашеная почти ежедневно, зеленый лук, огурцы свежие, помидоры, свежие ягоды (малина).

Ужин с 9 часов вечера. Готовили на таганке щепками картошку, грибовницу, уху, ягоды, капуста соленая, огурцы, помидоры не солили.

Зимой готовили из печенки, пельмени, тушеное мясо с картошкой, в гончарных горшках и черепнях. Большие горшки назывались корчагами. Чай готовили сами из сушеной моркови, смородинового листа, мяты, малинового листа, свекольной паренки.

30



31

Зимний рацион был с большим количеством мяса. Семья из восьми человек съедала за зиму (с ноября до мая) свинины 150-200 кг, говядины 150-200 кг, баранины 500 кг (10-12 овец). Кроме того, съедалось гусей 100 кг (20-22 гуся), кур 25-30 кг (20-25 штук), уток 60-80 кг (30-40 штук).

В летнее время употребляли окорока, кур старых, рыбу, грибы. С рыбой проблем не было. За 20-30 минут налавливали по полведра в канаве (отвод воды на мельницы) и речке, мелочь и налимы. На уху шло полведра рыбы, варили ведерный чугун, этим же чугуном варили картошку, красную свеклу. Заготовкой руководила мама и старшие сестры. Крупной рыбы можно было взять в долг у любого рыбака из садка. Рыба была дешевая, наравне с яблоками, 10 коп. за фунт (400 г), сейчас это 1 коп. Примерно наравне с хлебом. Все цены продуктов приравнивались или, вернее, оценивались по ценам рынка на хлеб. «Хлеб всему голова».

Деньги были в большом дефиците, шли на налоги, покупку лаптей и «обшивание» одеждой. Материалы готовили сами изо льна, конопли, шерсти. В зиму готовили 12-20 навин шириной 0,7 метра, длиной 15-20 метров каждая. Были следующие сорта тканей: 1 .Полотенная; 2. Бельевая; З.Онучная (на подвертки к лаптям); 4. Рубашечная; 5. Азямная -шерстяная, из нее делались под вид тулупа азямы, шили шляпы, зимние штаны, зипуны.

ОТЕЦ ГЛАВА СЕМЬИ

В доме у нас было полное доверие младших старшим. Младшие слушали и исполняли, что говорят старшие, почти не было замечаний. В основном было построено обучение на показе. Все дети с восьми лет приучались к труду, особенно жать руками. Здесь должно быть мастерство и адский труд. Целый день жнец в наклонку. Научиться набирать горсть соломы в руку и правильно срезать, часть обрезали пальцы. Кроме этого, льет градом пот, и нужно не отстать от сверстников и старших.

Если кто-то из ребят отстал, то старшие помогают, сужают, иногда оставляют малыша, а это уже позор малышу. Весь конец деревни знает, что, например, «Ванюшке подрезали горло (т.е. его ленту), домой он идет уже опозоренный. Но обычно через несколько дней по норме снопов



ребята выполняли свою норму ржи (100 снопов), овса (120 снопов), а за жаткой навязать - 350 снопов.

Труднее было с косьбой на лугах. Косить не все могли. Женщины отбирали сами ребят. Не все могли выточить себе литовку, это было особенно трудно.

Отец всё работы планировал сам, посоветовавшись с женой. Поле ужина советовались с мужиками Григорием Матвеевичем Фукаловым, .Степаном Федоровичем Сметаниным, Тимофеем. Работы проводились в календарные сроки - своевременно, обдуманно. Все работы планировались с вечера. Вечером всем говорил, что кому делать утром, днем и вечером. Каждый обдумывал свое дело. С изменением погоды работы предусматриваются с вечера, если же нужно изменить, отец утром изменяет, но это было чрезвычайно редко. Давалась посильная норма. Если сделаем раньше, то время идет на купание, игры, катание на лыжах, санках. Отец тщательно проверял качество. Было большим позором, если за кого-то переделает сам.

В большинстве работы были по саду, вскапывание малой копуш-кой «школы саженцев», опалывание, сбор яблок, земляники, вишни, малины. Отец никогда не сквернословил, не курил, выпивал вино только с гостями. Самым большим ругательством было «лягушонки вы этакие».

Дома были все равны для него, но большее внимание уделял первому сыну и Полине. Поощрял только словами.

Старшая сестра Лена так описывает его в голодный 1921 год. Была сильная засуха, в Поволжье умирали целыми семьями от голода. В доме Петра Минеича готовили для ребят по стакану кофе, привезенного Красным Крестом из заграницы. У отца уродилась гречиха, надежды были не нее. Кормили гречей и лошадь, а кобылица была серой масти, очень хорошая была. Заболела и пала от гречишной болезни.

Купили рыжую кобылу Вятской породы. Небольшим ростом кобылка, служила до коллективизации, работала до 27 лет. Корова также была прирезана. Запасная кладуха уже была отдана в продразверстку. В хлеб клали цветы клевера, листья малины, вишни. Вся семья выжила.

Второй случай был в Гражданскую войну. Весна 1919 года 15 мая в день моего рождения. Наступал Колчак, были сожжены деревни Подо-синово, Арык, Гоньба. В саду стояли пулеметы. В Тушке отец вырубал вишню, где будут пулеметы. Красной армии отдал нетель, телегу и сам

32



33

пошел в обоз. Бои были очень сильные около Данаурова, В. Шишкина. Была очень большая вода. Части Красной армии, придвинутые Колчаком, переправились с левобережья из Кильмезских лесов, переправились в Тушку. Заняли оборону по берегу Вятки. Все население рыло окопы, в роще устанавливались артиллерийские орудия. Была большая артиллерийская стрельба. Противник здесь не мог перейти, а форсировал реку Вятку в районе Нижнего Шишкина. Они прошли до М. Гоньбы, в Рожках зверски расправились с активистами. Памятник Медведеву сейчас стоит в с. Рожках.

С подходом кавалерийского полка под командованием К.К. Рокоссовского войска разбили прорвавшихся через Вятку на Казань колчаковцев. Лена рассказывала: «Полк шел из д. Перескоки на Тушку с красным флагом. Впереди ехали на трех белых конях командиры, а конница была из вороных лошадей. Остановились командиры у нас, и тетка Саша шила им мундиры. Затем отправились по направлению на В. Поляны. Отец их сопровождал на своей лошади, затем из В. Полян его отпустили домой».

По жизни отец был человек хозяйственный, честный и порядочный. Человек слова. Сестра Тася так характеризует его: «В нем не было ни хитрости, ни лести. Трудился культурно. От труда видел радость». В саду ягоды поспевали раньше всех, любил цветы. В саду были всюду цветы. Росли они для радости, для души.

Сам человек был интересный, с богатой душой. Дом всегда был полон интересных людей. Не было ни склок, ни скандалов. Люди были веселые. Во всем роду женщины уважались. Он знал кому что нужно. Отец всегда говорил, что нет лишних людей.

Деньги всегда шли в дело, не тратились на пустяки. В доме было много книг, газет, журналов, всё читалось. В доме всегда было чисто. Цветы, вазы, красивые вещи. В доме никто не курил, не сквернословил и не был пьяным. Мать ему доверяла во всем, она доверяла деньги и все. Дружбу вел всегда с хорошими людьми. Советскую власть принял как родную, поэтому налоги платил первоочередно.

Отец был начитанный. За советами к нему приходили все и все ему доверяли. На столе было всё, кроме бутылок водки. Человек был бескорыстный. Всегда говорил: «Главное - взаимопонимание». Отец не говорил про жену никогда плохого. К детям относился одинаково. Очень



следили в семье за здоровьем своим и детей. По любой причине болезни обращался к врачу.

Для детей делал игрушки, даже уникальные. Имел изобретательное мышление, запомнились такие игрушки, как пильщик досок, борьба медведей и т.д. Очень хорошо пел, любил русские народные песни. Много трудился. Любил природу, часами слушал пенье соловьев в вишне. Все называли его по имени и отчеству.

МАМА

Была безответная женщина, никогда не ссорилась. Но была настойчива в своих решениях. Всегда говорила: «Думайте, ребята, сами». Мы никогда не слышали между родителями ссоры.

Была хорошей хозяйкой. Все продукты заготовлялись вовремя, обдуманно и качественно. Например, посолка капусты, копчение стерляди были ее блюдами, которые не смогли мы перенять, рассыпанные дети во время и после войны.

Умела хорошо шить, вышивать гладью и крестом, вязать шали и носки прясть на самопряхе и вручную, ткать все виды тканей. Наволочки, кофточки, поднадзорники были вышитыми.

Детей никого не делила. Поощряла только словами. С отцом любили друг друга всю жизнь. Были и ссоры, но без присутствия детей. Никогда не говорила про отца плохого ни нам, ни другим.

Много знала лечебных трав. Пользовались василиской от простудных заболеваний, гриппа, ангины и т.д., живой травой для аппетита. Ревень корень - от грыжи и давали животным. Зверобой - от заболеваний желудочно-кишечного тракта, печени, болях сердца. Применяла такие травы, как турецкая гвоздика, мята, ландыш, малина, чайная роза, ши-повник^ липовый цвет. Дубовая кора —как закрепление при расстройствах желудочно-кишечного тракта. Репей - как молокогонное, при болезни желудка.

БРАТЬЯ И СЕСТРЫ

Жизнь у детей их сложилась по-разному, но все были честными, любили свою Родину.

34



35

Интересная судьба второй дочери Григория Михайловича Черезова - Полины Григорьевны. Походила внешне на отца, обладала хорошей памятью. При окончании 4-годичной школы рекомендовано было учить дальше, желание было ее учиться на врача, но семья была 8 человек, и время было очень тяжелое, голодный год. Так образование продолжить не смогла.

В 1930 году уехала в Ленинград к старшей сестре Лене, поступила работать на авиационный завод, получала приличную зарплату. Вышла замуж за инструктора парашютизма Балтийского флота Тихонова Николая. Родился первый сын, затем второй.

Началась Великая Отечественная война. Противник быстро рвался к Ленинграду. Они жили в Горелово, аэродром Новополье. Из-под огня противника Николай отправил Полину и Лену с тремя детьми в Тушку, а сам защищал город Ленинград. В 1942 году с подбитого самолета спрыгнул с 300 метров в снос (парашют сгорел), поломал ноги и пролежал после выздоровления. Приезжал после выздоровления в Тушку. Это была последняя поездка. В 1943 году, в одном из заданий погиб Николай Тихонов под Ленинградом, а как мечтал после войны работать испытателем. Еще в финскую войну он потопил финский корабль в Балтийском море.

В Тушке Полина с двумя детьми - Виктором (позднее инженер Уралмаша) и Анатолием (крупный специалист карусельного станка) живет у отца Григория Михайловича, работает на ферме, а затем пчеловодом.

В 1950 году выходит замуж за вдовца Сухих Левона с четырьмя детьми, сам он любил выпить. Сестра Левона, муж которой был в милиции, взяла на воспитание младшего сына Левона. Но с воспитанием не справились. Испорченный, умственно отсталый, через 5 лет вернулся обратно к отцу.

Жизнь Полины с мужем-пьяницей и вором - неродным сыном изменили жизнь. Семья была 6 детей. Повалился дом. Сняла все свои сбережения, с большими муками построили новый дом, завели скот. Хорошая работа. Дети учатся.

В 1957 году приехал из очередного побега от воспитателей сын Левона Пашка и сжег новый дом со всеми постройками и сжег второй



дом у одной доярки. Судили его, дали 8 лет усиленного режима. Снова стройка, но более тяжелая. Сгорело все, делали сборы одежды.

Пашка после срока снова возвратился и убил варварски свою первую учительницу Хлюпину Надежду Ефимовну. Она жила в большом кирпичном дому, держала козу. Он забрался на сеновал и выжидал, когда она выйдет и будет прятать ключ. Как выследил, когда она пошла на речку полоскать белье, зашел в дом, стал искать вино и деньги.

По возвращении она его заметила и начала говорить, что нехорошо так делать. Он взял ведро и ударил ее по голове, затем взял тупой косарь и нанес несколько ран. Затем истекающую кровью женщину спустил головой в отверстие уборной, пока она не задохнулась каловыми массами. После чего вытащил, завернул в простынь и запрятал в чулане. Учительница жила одна. Голодная коза кричала. Когда сломали запор дома, нашли ее в таком состоянии. Через некоторое время поймали и Пашку в Сибири. Судили, дали 15 лет.

Семья Полины, не достроив дом, боясь нового возвращения Пашки (а он обещал убить отца), уехала в Свердловск к сыну, там Левой умер. Полина переехали жить с сыном Толей в Ленинград. Прекрасный сын, хорошая квартира, автомашина, дача. Но здоровье подорвано, и в 1984 году Полина умирает от астмы. Я заезжал в 1986 году к ним. Дети Анатолия очень любили ее, меня спрашивали: «Дядя, расскажите что-нибудь хорошее про нашу бабушку». Так не могли раскрыться таланты этой доброй хорошей женщины.

С третьей сестрой Тасей мы учились вместе до техникума. Она в молодости была красавицей, походила на бабушку Олю. Самые лучшие женихи на нее засматривались. После окончания техникума направили ее работать в Кильмезский район, в глухую деревню Жирново, там она выходит замуж за Смирнова Николая Савельевича из деревни Фомино.

Началась война, он уходит на фронт, возвращается майором. Семья переезжает в Петрозаводск. Несдержанность к выпивке изменяет жизнь. В середине 50-х годов Николай демобилизуется, и семья переезжает в Малмыж.

Тася работает учителем. В 60-х годах Николай Савельевич внезапно умирает. Тася переезжает в Ленинград к дочери и трудится до 70-летнего возраста. Хорошая рукодельница, кулинар, одевается всегда со вкусом.

36



37

Брат Василий Григорьевич, росли с ним всегда вместе, разница в возрасте 2 года всего, носили одну одежду. Окончил пединститут в Кирове. Всю войну с начала до конца провел на фронтах. Война застала в Ленинграде, охранял «дорогу жизни» в погранвойсках на Ладоге. Дошел до Берлина, возвратился в 1946 году весной. Затем работал бессменно более 30 лет директором Калининской средней школы. Василий награжден 12 правительственными наградами. Воспитал трех замечательных дочерей, достойных родителей.

Младшая сестра Февруса отличилась несколько в семье. В. молодости была очень красивой. Окончила Малмыжское педучилище и была направлена на Псковщину работать учительницей начальных классов. Жили в землянках, учили ребят в землянках. Из-под отцовского крыла показалось очень трудным, голод, разруха, война еще шла. Плохо стало с головой. В 1945 году Февруса приехала обратно. В 1946 году пошли с ней пешком в психоневрологическую лечебницу Ашлань Уржумского района. После курса лечения в 1951 году выходит замуж за мастера СПТУ «Симоновское». Затем после несчастного случая, будучи преподавателем Гомельского училища связи, муж погибает. Февруса остается с тремя детьми. Все заботы об их воспитании легли на плечи бабушки и дедушки. Все трое, Миша, Витя и Таня получили образование и стали хорошими работниками. Февруса ударилась в религию. Все отцовское хозяйство и сад привела в запущенное состояние. Я перед войной считал ее очень способной, но жизнь сделала свои коррективы.

ПЕРЕД ШКОЛОЙ. 1924 ГОД.

В большом почете в Тушке были учителя, агрономы. Все считали за честь поговорить с ними. Смерть В.И. Ленина все приняли как большую утрату. Газеты выписывали единицы, было дорого. В избу-читальню и к нам по прямому адресу шли газеты и журналы, выписанные Викентием Михайловичем Черезовым. Газеты читали вечером на улице. Обычно собирались у домов Тита Аверьяновича, моего отца, Степана Андроновича Воронцова.

Работали основные работы совместно: сенокос, вывозка навоза, вывозка сена, Урожаи были большие, особенно рожь, картофель, сено. Кормили корову с теленком, лошадь, 20-25 овец. Отдавали косить из по-



ловины, т.к. ребятишки были малы, а отец занимался в основном садом. Урожаи зерновых были не менее 20 центнеров с гектара, т.к. поля полностью унавоживались. Посевы были сортовыми: «Вятка» - рожь, «Мираж» - овес. Некоторые стали иметь по 2 коровы и по 2 лошади. Мужчины уходили на Рожкинский завод. Организовали артель «Бронь» по изготовлению черепицы, цемента, а затем перешли на гончарную, черепица бывала качественной.

Организовали мощную пожарную дружину, с расстановкой дружинников, кто чем должен заниматься во время пожара. Очень активно проходили сходки. Они проходили в пожарной караулке (она же служила ночлегом для нищих). В караулке ежедневно дежурили хозяин с лошадью. Народ жил еще очень бедно, но настроение было хорошее у всех.

Были общественные «магазины», запас семян на год, ежегодно выдавались и пополнялись, особенно выигрывали бедные сироты. Иногда общество им выделяло без процентов, а сиротам бесплатно.

Некоторые покупали избыток товаров на базаре, а продавали в розницу дома, например, семечки подсолнуха, куделю, волокно, яблоки, животных, птиц и т.д.

Большим уважением пользовалось производство кирпича, каждый дом если не занимался, то мечтал заниматься производством кирпича. Купли-продажи почти не было, денег взять было где-то трудно. Поэтому готовили сами кирпичные сараи, ямы переходили из рук в руки.

Как готовился кирпич. Стояли сарай для подготовки сушки сырца и яма для обжига кирпича. Глиномешалка круглой формы в диаметре 1 -1,5 м, высотой 2 метра ставилась в карьер глины, чтобы сверху можно было бросать глину и песок. Внутри мешалки - собственно мешалка с лопастями, чтобы месить глину, кверху сделан привод для лошади. Лошадь ходит вокруг мешалки и кружит сердечник с лопастями. Лопасти направлены вниз.

Внизу у чана четырехугольное отверстие, в которое продавливается промешанная глина. Рабочий-кирпичник отрезает лопаткой кирпич и кладет его в станок, точный размерам кирпича данного хозяина. Сверху имеется тяжелая крышка-колотушка с ручкой, которой несколько раз рабочий бьет по кирпичу. Затем верх точно срезается лопаткой. Рабочий нажимает педаль, путем рычага, дно станка поднимается вверх, кирпич выходит вверх и складируется в сарай для высушивания в сырец.

38



39

Через 3-4 месяца кирпич обжигают в яме. Обжог проходит следующим образом. Яма находится где-то у косогора. В ней складывается громадная печь из сырца. Сверху печь покрыта соломенным навесом или шалашом. Печь топится хорошими дровами беспрерывно 2-3 недели, затем гасится, и выбирается кирпич. Кирпич был нескольких сортов: 1) темный - железняк, он идет затем на под печек, фундамент домов; 2) звонкий красный гончарный; 3) некачественный. Некачественный обычно пускали на переобжог. Печь из железняка и гончарного в нашем доме стоит без ремонта ни нижнем этаже более 120 лет. Качественно также сложены дома из Тушкинского кирпича. Особым мастерством производства кирпичей обладали Фукаловы, Черезовы.

При обжоге кирпича сгорел муж сестры моей мамы Богданов Иосиф Абакумович. Сделал кладовую, дом кирпичный, хотел сделать хлева для скота, и в холодную осеннюю ночь решил погреться вверху на кирпичах и заснул на соломе. Солома загорела, и он сгорел.

Народ искал денег для покупки машин - железных плугов (Бело-омутнинского завода), жаток (Маккормик), косилок (Маккормик), молотилок и веялок (Рожкинского завода). Для того, чтобы заработать их, жгли уголь, готовили известь, смолу, скипидар, деготь. Гоняли плоты, разводили сады, ловили рыбу.

Возвратились из Москвы и других городов бывшие крестьяне. Михаил Исакович Ворожцов, Павел с женами-москвичками и другие. В Тушке вырыты 3 противопожарных пруда. Женский отдел следил за чистотой в домах. Очень активными были делегатки сельского Совета. Популярностью стали пользоваться пастухи.

Начинает развиваться племенное дело. Медицинский врач Тит Аверьянович купил чистопородного рысака Орловской породы - кобылку и корову шведской породы в д. Кадочниках Уржумского района. Ворожцов Малафтей - Орловского призового жеребца караковой масти, длинного, оглобли делали специально. Использовался как производитель. Чистопородная кобылица под кличкой Валерия была приобретена Богдановым Матвеем Иосифовичем. 2 серых рысака были у Фукалова Григория Федосеича. Корова шведской породы была в нашем доме. Коровы назывались в деревне ведерницами, т.е. давали в сутки по 20-30 литров молока. В деревне были у некоторых сепараторы.



1928-1929 ГОДЫ

Начало коллективизации в Тушке. Очень часто собираются дере-венские сходы, на них выступают специалисты сельского хозяйства, агрономы, врачи, землеустроители, коммунары из коммуны «Пролетарская» из-под Аджима. Они агитировали за коллективную жизнь, за трактора, сложные молотилки, что все будет делать техника. Устраивать общие столовые, фермы, общественные дома, бани, детские сады и т.д. До 1928 года многие были уже объединены в артель «Бронь» (черепичная), а также в товарищество по совместной обработке земли.

Основными активистами были Фукалов Веденей Лукьянович, который делал 2-3-часовые доклады, Фукалов Викул Матвеевич, Ваганов Зиновий Клементьевич, Якунин Василий, Сергей Богданов и другие.

К этому времени в селе было 21 молотилка и веялка, т.е. на 5 хозяйств каждых, сеялок 20, на 5 хозяйств одна, косилок 18, жаток 15.

Молотьба проводилась снопами. Рожь ставилась суслон 40 снопов. Ставили основной сноп, затем к нему крестом по 2 снопа в сторону, по 2 снопа боковых в пазы крестовин. 2 снопа на развернутую или разломанную крышку и один подставыш. Овес в грудах, 3 снопа в ряд по бокам по 2 боковых и 3 крышка из них, 2 связаны вместе и один сверху на них.

У каждого жителя деревни в конце ободворицы или на картофе-лище стояло гумно для хранения не обмолоченных хлебов, молотьбы их, а затем в них хранили солому, предназначенную на корм коровам и подстилку. В рационе коров 50% была солома. Около каждого гумна были ямы - овины для сушки снопов, а затем обмолота цепами. Но мне запомнилась сушка в овинах и обмолот цепами только для вязев снопов в небольших количествах и получения свежей ржи для питания, корма скоту и семян осеннего сева. Основная молотьба шла зимой.

В колхоз первыми в начале 1929 года вошли те, кто уже имели опыт коллективизма. Машины покупались совместно или долей на 4-5 хозяйств и так же использовали ее по жребию, кому первому когда работать. Ремонт производил основной из них, который более или менее умел обращаться с техникой, или перевозили в кузницу для ремонта. Расчеты проводили за ремонт своевременно. Скандалов не было.

40



41

Самое дорогое для крестьянина были хлебные поля. Мне вспоминается такой случай. Праздник Троица. Все мужики сидят на улице, и один сосед ходит около них и не садится, расстроенный, не знает, как начать разговор. Затем резко подходит к одному и говорит: «Ты зачем помял мою рожь?» Тот отвечает: «Аркадий Павлович, я только чуть колесом задел, и она выпрямилась, поставил я ее. Лошадь не мог сдержать. Уплачу я тебе, не позорь меня». Но тот не унимался. Мужики осудили того, кто смял горстку ржаного поля.

Первыми в колхоз вступили 2 товарищества на Хлюпинском починке и Тита Аверьянова, где был в паях и мой отец. К весне увезли все запасы кирпичей, половину надворных построек, семена, дело дошло до лошадей. Здесь произошло явление, когда люди цеплялись за них, плакали, и кто увел, ночью привели обратно. Стали подавать заявления о выходе из колхоза. Но после проведения собрания, где пообещали, что оставят коров, часть овец, часть кур, тогда снова вошли в колхоз, повели лошадей на приготовленные конные дворы.

Часть хозяйств обложили твердым заданием. Некоторые выполнили его, тогда им дали встречное задание, которое уже не могли выполнить, а затем конфисковали все имущество, торговали как аукцион с молотка. В памяти остались два случая. Лука Арефьевич Гребнев, художник, владелец типографии старообрядческих книг, лил медные и серебряные старообрядческие кресты, делал иконы. Был старичком лет шестидесяти. Были у него сын Фома и дочь. Семейство перешло в молельню. Окна были раскрыты, из окон выбрасывали ведра, одежду, типографские станки, шрифт, иконы, книги, отпечатанные бумаги на толстой синеватой бумаге. Вещи и бумагу никто не покупал, их бросали в снег, оттуда брали их сельчане, шрифт уносили мальчишки в карманах для литья грузил к удочкам и дроби для ружей. Вскоре сказали, что всю семью сослали в Сибирь. Оттуда Лука не вернулся.

Второй случай запомнился хорошо. Напротив нас жил Аркадий Петрович, отец его имел магазин и большой сад. Дом был 8 окон на улицу, двухэтажный, но хозяйство разрушено, все зады упали, крыша в магазине провалена. Вспоминаю, как зимой окна открыты, все летит из окон. Вся семья стоит около ворот (5 человек). Все видят, что маленькая девочка Дуся пяти лет плачет, плачет бабушка. Отец мой посмотрел, пошел к моей матери. Посоветовавшись, пошел к председателю Сельского сове-



та, где ему разрешили взять их. Тогда они пришли к нам, растирали снегом ноги девочке, вскоре доказали, что сундук с вещами был у соседа, который так же реквизировали. Отец снова просил часть вещей отдать детям, что и было сделано.

Аркадий был сослан и умер там. Умерли вскоре жена, затем и бабушка. Старшая дочь Маруся пошла учиться в педучилище, взяла от со-седей сестренку и на стипендию 3 года жили вдвоем. Маленькая Дуся в войну служила в авиации, с наградами вернулась к нам, поблагодарила за все и ни слова упрека за свое детство. Уехала к мужу, летчику-испытателю, имеет хорошую семью.

Старшая, Маруся, более 40 лет проработала директором Мослов-ской школы Кильмезского района, имела хорошую семью, большое хозяйство. Умерла внезапно от сердечного приступа в 1984 году. Я был у нее, будучи в командировке. И опять ни слова упрека; мне кажется, она гордилась тем, что перенесла и подняла свою сестренку. Обучила три поколения кильмезян, отношение в ней очень хорошее было сельчан. Со смертью ее крупное колхозное хозяйство все разрушилось, муж умер за 5-7 лет раньше ее. Не зашли в колхоз Никола Изергиевич Изергин. Держал серую Вятскую кобылку, занимался извозом зимой, а летом обрабатывал свой участок. Также не вошел Иван Лаврентьевич Сухих, старый моряк. Он был выкуплен обществом из Японии после Цусимского боя. Имел большую бороду. Славился силачом в округе: например, брал за передние ноги жеребца-производителя и, насколько верно, поднимал его. Жеребец был у него оригинальный, что в нем было вятское и сибирское или башкирское. Гнедой масти, грива волнистая спускалась до самого пола. В Тушке были привезены лошади с Алтая, Енисея, Барнаула, Астрахани с переселенцами.

Через год началось новое раскулачивание, исключали из колхоза, лишали прав и отправляли в Сибирь. Каждого пятого лишили права голоса. Давалось задание: найти столько-то кулаков и подкулачников, смотрели, кого за что можно лишить. Попали и бригадиры, конюхи, счетоводы, полеводы колхоза. Основное было - пользовался ли наемной силой при уборке, сенокосе, строительстве, 2 коровы, 2 лошади, пасека пчел, сад, хороший дом, наличие сельскохозяйственных машин, торговля мясом, хлебом, керосином. Раскулачивали: рабочего Рожкинского чугунолитейного завода Фукалова Федора Александровича - в один год ку-

42



43

пил полмешка семечек в Малмыже и продал их в Тушке; Аграфену Федоровну - богомольная; Фукалова Григория Ивановича - кирпичный дом, жена его была племянница В.М. Молотова; Шмакова Филиппа - рабочий завода, имел молотилку. Сметании Федор Федорович - имел молотилку; Фукалов Иван Григорьевич - имел кирпичный дом; Ворожцов Матвей - старый двухэтажный дом; Сметании Алексей - нашли серебряные деньги. Хлюпин Алексей Иванович - имел двухэтажный дом; Хлю-пин Иван Григорьевич - большой дом; Фукалов Лукаян - кирпичный дом; Фукалов Егор Минеевич - большой дом. Исаков Иван Афоньевич -имел хороший сад; Матрена Исаковна — имела сад. Фукалов Григорий -имел двух лошадей. Черезов Константин Иванович - двухэтажный дом.

Колхозники написали письмо земляку В.М. Черезову. Он приехал весной. Ездил в Малмыж к председателю Райисполкома Голубеву и секретарю Райкома, после чего вопрос был пересмотрен на исполкоме Сельского Совета. Все, что можно было, отдали обратно лишенцам, а их восстановили в правах гражданства СССР. Остались единицы домов: под сельским Советом, колхозной конторой, медпунктом, родильным домом, детскими яслями.

В большинстве семьи разъехались, а которые остались на селе, хорошо работали, стали орденоносцами, принимали активное участие в Великой отечественной войне, преступлений никто не совершил за 58

лет.

Год 1929 можно отметить еще годом индустриализации сельского хозяйства. В село Ст. Тушка пришел первый трактор марки Фордзон Пу-тиловец, 20 лошадиных сил с двухкорпуеным плугом. Для встречи трактора вышли все жители села на Алексанову Гору. Он шел со стороны Куженерки из Рожков. На тракторе сидел односельчанин Богданов Николай Иосифович и Хлюпин. Хлюпин рассказывал строение трактора нам в школе. Встречали трактор радостно, доброжелательно, получился самопроизвольно праздник с песнями. Встречу трактора я в 10-летнем возрасте изобразил на рисунке и послал в журнал «Дружные ребята» в Москву (позднее журнал был переименован в «Пионер»). Получил очень хороший отзыв, который хранится и сейчас, стал корреспондентом газеты и журнала, рисовал, писал стихи - про сложную молотилку, про труд ребят в колхозе.



Редакция снабжала красками, бумагой. Как ребята проводят антирелигиозную пропаганду, готовятся к праздникам - все интересовало редакцию. Редакция давала темы для рисования, статей, стихов.

1930-1931 ГОДЫ

Учился в хорошем классе, в первый класс пришел многих слабее, чем, например, Проня Хлюпин и из Перескок девочка ^ племянница учительницы. К 3-му классу перегнал их, получал журнал «Вокруг света» один в деревне, выписанный В.М. Черезовым. Отдельные интересные статьи читал или рассказывал перед классом. В это время у нас была учительница Софья Сергеевна Разногорская, очень интеллигентная девица, имела рост 2 м. После нее я не встречал таких высоких девиц. Черты лица ее, фигура были очень элегантные, влюбилась в агронома Фукалова Константина и забеременела. Взамен ее были практиканты.

Среди них был молодой офицер, сын художника из Малмыжа. В это время я очень увлекся рисованием. Мог целыми днями рисовать. Забывал все обеды, занятия, игры, рисовал, копировал. Он решил меня вести показать своему отцу. Вспоминаю это так. Поехали я как делегат на районный слет пионеров (обсуждались вопросы селькоров и работы пионеротрядов по сбору птичьего помета и металлолома), а он сопровождал. Из пристани Горки до Малмыжа шли пешком. Ремзавода еще не было, а был простой берег Шошмы. Гора высокая была из елового и пихтового леса.

Остановились у Фищева - художника. Приняли меня очень хорошо. На второй день после пионерского слета художник Фищев показывал мне свои картины. Он имел очень большой фонд картин. Свертками стояли они в углу рабочей комнаты. Фищев доставал картину, развертывал и спрашивал, что в ней нравится и что не нравится. Я, конечно, очень волновался, отвечал неуверенно. Через 2 дня я заболел, видимо, простудился на реке Вятке. Поднялась температура, стало тошнить, поэтому мы с учителем снова пошли на пароход и уехали обратно в Малмыж.

Следующим увлечением стало конструирование игрушек, велосипедов, самоходных плотов и т.д. Родители никогда не запрещали, даже иногда тратили нужные материалы, отцу уже было полсотни лет, а выглядел он очень работоспособным, инициативным человеком.

44



45

Особенно много отец делал в саду. От артели «Бронь» принесли мы с ребятами досок - штакетника, из них отец сделал диван под большими кедрами слева от колодца, где-то на середине сада. В трех метрах стояла громадная канадская туя в диаметре более 20 см, с большой раскидистой кроной. Всем место это очень нравилось ароматом хвои, серы и грибов. Грибы росли все лето, а брать их забывали, т.к. через речку Тушку был отличный лесок, где и брали грибы ежедневно, против своей усадьбы. Если кто-то и пройдет чужой участок, никогда споров, неприятностей не было. Так же было и с рыбалкой.

Второй диван со столиком отец смастерил под сиренью у забора. Стол с лавочками был сделан и в цветнике за амбаром. На угоре между четырех кедров стоял дощаной домик с плоской крышей. Перед ним стол со скамейками. Ниже был цветник из ирисов, осочки, анютиных глаз, фиалок, орликов. В середине отец сделал диван, откуда был вид на реку Вятку, как идут пароходы, речку, лесок, корабельную рощу, поля, верховые болота, пруды и мельницы. Это было любимое место у нас, детворы, и влюбленных парочек. Внизу сплошные заросли вишни, особенно красиво, когда вишня цветет. Десятки соловьиных голосов, трелью раздастся из вишни, здесь любимое место их гнездования. Вишня занимала не менее 0,10 га.

Пруды и мельница содержались в хорошем состоянии. В дербе-нях жили мельники, которые следили не только за мельницей и прудом. Пока были маленькими, имели места купания в прудах. Когда кто учился плавать, никто путем и не помнит. Я представляю смутно; зашел выше «шейки» и стал барахтаться к берегу, повис на воде и стал плавать.

Верхнюю мельницу Николы Изергина унесло, унесло и мельницу Матвея Серапионовича. Пруды стали прудить сами ребята. Колхоз давал лошадей, конечно, закрепленных за нами. Мы снимали пласты дерна и складывали елань, возили для тяжести камни и тоже на елань. Так появились ребячьи пруды, в них плавали утки, гуси и шлепались ребята без плавок, купальников, «в чем мать родила».

Все время было занято, его не хватало. На игру и забавы время выделялось родителями и обычно одно и то же. Время считали лаптями, по длине своей тени. Чем ближе к 12 часам, тем тень меньше. После 12 часов тень увеличивается. Получалось точно. Какие-то часы отбивали в



пожарке на каланче дежурные пожарники (на работу, с работы и, кажется, подобедки, обеды, паужинки).

Вверху над прудом была установлена карусель моей конструкции. Ставился дубовый кол, на него надевалось колесо с телеги, на колесо привязывалась жердь, на конец которой надевалось еще одно колесо. На колесе, надетом на жердь, площадка из досок, прибитая гвоздями. Ребята первое колесо крутят. Второе колесо делает дорожку и с силой мчится по инерции. Немногие удерживались, в основном падали, а для всех смех, как кувырком летит кто-нибудь с карусели. Но несчастных случаев не было. Многие боялись садиться, особенно девчонки. Центробежной силой выбрасывало за колесо в сторону.

Мы сделали плот из бревен, «самоходный». Делали его так. 4-угольное отверстие, в нем стоймя 2 колеса от телеги, меж ними прибили дощечки-лопасти. На оси колес прибили железные скобы. 2 человека сидят, ногами за скобы давят, получается кривошипно-шатунный механизм. Плот движется по пруду. На плоте-пароме капитан командует: «Полный вперед, полный назад, тихий ход, на плоте малые ребятишки!».

Закидываем невод из недотки (редкая портяная ткань). Вытаскиваем, а рыбы было обильно, бывало по 1/3 ведра за тонь. При этом свои были законы: щурят, например, выпускать, даже если 3 щучки попадали, их выпускали. Налимов выпускали только малых, карасиков малых.

В пруде ходила в стае одна красная рыбка. Мы ее назвали «золотая рыбка». Сверху с бугра видно все дно, и рыба пруда была видна. Вода была кристаллически-чистая, вся речка пополнялась с родников. Стаи рыбы то появлялись, то уходили, заменялись новыми. Очень красивые были стаи красноперок: туловище ярко-зеленое, плавники ярко-красные. Впереди была ярко-красная рыбка. Сначала хотелось поймать ее, старались поймать саком, недоткой, платками - ничего не получалось. Удили на хлеб, червяков также. Тогда собрались на карусели человек 20 и обсуждали, были некоторые еще верили в бога, что это золотая рыбка, будем у нее просить, чтоб приводила стаи других рыб, а если ее поймаем, то отпустим.

Весть о золотой рыбке разошлась по деревне, стали наблюдать за ней. К осени она подросла, а затем через многие годы узнали, что ребята другого конца поймали в недотку, и что это был красный карась (гибрид с красноперкой), а мне кажется, это была красноперка, потому что ходи-

46



47

ла она с красноперками, и форма ее была ближе к ней. Все эти ребята так любили ее, праздником было, когда ее увидят и наговорят ей всяких пустячных просьб. Никто не думал, что ровно через 10 лет всем предстояло пройти через адские испытания войны. Кто потерял мужа, кто остался в девицах, не испытав счастья материнства, кто остался на полях сражений.

И только один Сафронов Коля при встрече в 50-х годах напомя-нул, как было хорошо в эти детские годы.

Вспоминается то время. Приехал с новой Тушки мельником на паровую мельницу Буторин и его сын Ванюшка. Жили недалеко от нас в доме Скрябиной (племянницы Молотова). У него были гоночные лыжи, а мы видали только охотничьи марийские. Нас очень они заинтересовали. Тогда стал думать, как их сделать.

Принес штакетник с черепичного завода, прибил полуоботы, решив сделать петли для валенок, и не отставал от Ванюшки Буторина. Но когда пошли кататься с гор, к тому времени канава по откосу была уже засыпана, и в этой канаве сломал носок из обода, разбил свой нос. Много выбежало крови. Тогда решил сделать такие же лыжи, что у Ивана.

Заготовил штакетник, вернее, принес с Вятки. Посмотрел, когда будет топиться баня, засунул в котел концы и распарил, затем воткнул за приклад бани и согнул. Мама пожурила немного, что когда пойдет мыться, в воде может быть смола, но согласилась, увидев, что концы лыж загнуты. Лыжи после этого высушил. Получились классные лыжи.

Весь конец деревни сделали такие лыжи, а затем все бугры покорили, трамплины делали - прыгали с них, стали свои рекордсмены, Делали деревянные коньки одноместные оригинальные, кроме нашей местности нигде не были. Брали плаху липовую длиной один метр. Заостряли один конец в сторону горбыля, затем делали носок, стесывая ненужную древесину для легкости. На задний конец плахи вдалбливали сидение, низ конька смазывали коровяком, стругали и обливали водой. Получалась гладкая поверхность. Садились на беседку, держались руками за ручки беседки и катились вниз. Затем за ручки сиделки завозили конек на гору. Не все катались на коньках, а только смелые, очень удобно было кататься по насту.

Для катания по льду делали коньки в кузнице, привязывали к валенкам и катались. Вместо катка были пруды на речке с чистыми гладя-



№ . Зимой снег разгребали и катались на коньках. Часто разбивали носы. 1икто не учил, старшие возраста ребят были заняты трудом в колхозе.

К Рождеству, а это был престольный праздник, в Тушке готовили пельмени и в мешке вешали на мороз, а затем варили, когда нужно -свежеварка или гости. Готовили мороженое мясо, его ели с блинами. Мороженого молока готовили не менее 3-4-х центнеров. Перед едой молоко скребли в порошок, и макали горячим блином.

В масленицу все готовилось на масле, но мясо не полагалось по обычаю. Всю неделю катались на лошадях и на санках с гор.

К Пасхе устраивали качели. Ребята связывали верхушки трех жердей, ставили их и разводили в разные стороны. Затем вторые жерди, так же их разводили. Между двух крестовин делали перекладину. На перекладину вешали на деревянных кольцах качели. Раскачивали за перекладины, а некоторых выше, иногда падали и ломали руки, ноги.

Разбирались уже в девочках, одних уважали, других не уважали.

В школе работали на парниках, выращивали овощи, был большой сад. С новой учительницей Александрой Александровной ставили спектакли «Гроза» Островского и другие в Ст. Тушке, Н. Тушке, Перескоках, Куженерке. Я играл Бориса Григорьевича и Дикого. Спектакли всегда проходили обычно в праздники. Народ не вмещался, деньги перечисляли в МОПР.

Один раз вспоминается, - хотели заработать на елку в Новый Год. Повесили объявление в Перескоках, да написали цену билетов очень большую. Председатель колхоза Бушмелев пришел и говорит: «У вас, ребята, кто старший из учителей?» Мы говорим: «Учителей нет», тогда цену снизили, и деньги пришлось сдать на МОПР.

В наш дом шло приложение к газете «Беднота» - «Индустриализация страны», красочный листок величиной с газету. Мне очень все нравилось. Большое внимание уделялось большим новостройкам -таким, как Магнитогорск, Автозаводы и другие.

В колхозе с 8 лет закрепляли лошадей. Знающие колхозники строго приучали к правилам обращения с лошадью, со сбруей, инвентарем. Посев был святым делом. Здесь только старикам дозволено было ходить за сеялкой. Частично сеяли руками (гречиху, горох, травы, просо). После уборки собирали колос, насобирывали в день по мешку колоса.

48



49

Кроме колхозных работ, драли лыки на лапти, вернее, рубили лу-тошки зимой, летом корье ивы для кожевенных заводов, за что получали солидные заработки.

Плели корзины, плетки, делали тросточки, учились так, мастеров не было, они были редко, в Тушке плели корзины всего 2 человека. Один из них, Матвей Александрович, мамин брат. Работал в колхозе конюхом. Человек был занят, не разговорчив, поэтому мы и его внуки расплетали старые корзины и так же плели новые.

Самой трудной работой, на которую не шли ребята, это окучивание картофеля. Верхом на коне должен точно править. Лошадь по борозде. Взрослый часто кричал на лошадь и на мальчишку. Натирали, подпа-ривали «мягкое место» так, что сидеть было невозможно, положено было потник подстилать или из дома нести подушку, но это считали позорным и сидели на голом хребте лошади. Слезешь с лошади, и шагать нет возможности домой. Дома лечили очень просто. Прилепишь лист подорожника - и все лекарство. Второго подпревания никогда не было.

Весной приехал В.М. Черезов. Мы с ним переписывались, он собирался меня взять учиться в Москву, т.к. я считался мастером. Шил себе шапки, сам выделывал шкурки собачат, делал воротники, школьные сумки, чемоданы, мог хорошо вышивать, школьный ранец был сделан из картона, обклеенного вышитыми лебедями с собакой и лилиями в озере, камыш, утки летят на горизонте холщовой тряпки. Мама гордилась, что быстро усваивал все. В.М. Черезов был по очень важному делу и занимался со мной очень мало, приехал с новой женой Анисьей Степановной. Та женщина была очень хитрой, меня нахваливала, а сама вместо меня готовила своего брата Ивана, из деревни Захватаево.

Викентий Михайлович часто беседовал с колхозниками. Выступил на собрании о перспективных отраслях (по воспоминаниям отца). Очень многие колхозники писали ему в Москву; в то время В.М. Черезов работал в аппарате Центрального Комитета ВКП (б). Поступила большая жалоба от рабочих чугунолитейного завода. Все они имели крепкие хозяйства, приобрели сельхозмашины, их за это пораскулачивали, лишили прав, ошибочно причислили их к кулакам.

В.М. Черезов поехал в райком партии, Исполком Райсовета, договорились пересмотреть дела всех «лишенцев», но споры были, видимо. Крутые там настаивали, что это дело местных органов и вмешиваться не



5удут, приехал расстроенным. Как сейчас припоминаю, ходил внизу в передней, я сидел на кровати, а он ходил из угла в угол энергичным шагом.

По воспоминаниям Зиновия Ваганова, В.М. Черезов вступил в колхоз «Красная Тушка», уплатил членские взносы и взнос в неделимый фонд. Эта сумма была большой, т.к. колхозники вносили лошадей, сбрую, инвентарь, постройки, материалы, а он вносил деньгами. Выступил по вопросу разведения свиней, пчеловодства, садоводства, обосновал экономически, что выгодней в условиях хороших земель, леса, водоемов.

Позднее приехала вторая жена Анисья из Москвы и очень негодовала по поводу вступления в колхоз, что лишние деньги и т.д. «Сами плохо живем, дети плохо обеспечены, его друзья имеют автомашины». Отец мой всегда верил в своего младшего брата как в святыню, каждое слово брата было святым словом революционера, поэтому удивился, пот чему брат выбрал такую жену. Как позднее вспоминал отец, он спросил Викентия: «Как получилось, что ты на ней женился, от такой семьи?».

Брат делился своими мыслями с моим отцом: «В колхоз вступил мой товарищ по партии М.И. Калинин и еще 1-2 человека», - точно отец не запомнил, - «чтобы лучше изучить колхозную жизнь. Коммуны, на которые мы все так рассчитывали, оказались преждевременными. На организацию совхозов нужны большие средства, которых в связи с индустриализацией страны государство выделить не может. Нам нужно рентабельное, прибыльное хозяйство, показать всему миру рентабельность коллективного труда. Сельское хозяйство, оказалось, знаем плохо. Я буду приезжать каждым летом работать с колхозниками, изучать нужды и мысли колхозников, но жена против этого.

Затем, Гриша, я выступил на заседании против таких руководителей, старых моих товарищей, как Каганович Л.Т., который купил себе машину, имея 6 казенных, государственных машин. Это в глазах рабочих унижает нас, некоторые получают очень большую зарплату, Я получаю партийный максимум зарплаты 500 рублей в месяц, остальные деньги вношу в МОПР. Мне партия бесплатно вставила золотые зубы, потому что у меня двузначный партийный билет. Нас обеспечивают из отдельных магазинов. Что еще нужно? А Кагановичи приобрели автомашину. Зачем?

50


12.04.2006 (Ср) 20:37 /vyatka | #